- Почти уверена, - вздохнула я, - и у меня есть подозреваемый на эту роль.
- Кто? – решительно осведомился Иван Николаевич.
- Не скажу, пока не будет твёрдых улик.
- Лучше скажи, а то хуже ведь будет. Дотянешь, ещё прихлопнет.
- Точно! – азартно вскрикнула я, - надо ловить на живца!
- Не выдумывай! – испугался Иван Николаевич.
- Вы не понимаете! Делаем так, я сейчас покупаю вторую сим – карту, оформляю её на подставное лицо, сообщаю вам номер, а остальное в ваших руках. Нужно сделать так, чтобы преступный мир узнал, что появилась другая фальшивомонетчица, из молодых да ранняя, и отбивает кусок осетрины у Юдифь, фигурально выражаясь. При чём, по легенде, тоже в рыжем парике и красном пальто. Есфирь! Такой будет псевдоним моего живца. Как вы думаете, как она отреагирует? Особенно, если пустить слух, что органы уже и не понимают, кто из них что совершил, и обвините во всём
первую, какую поймаете. И надо ещё пустить слух, что Есфирь проститутка. Чтобы подогреть эту Юдифь к решительным действиям.
- Лихая идейка, - пробормотал Иван Николаевич, - а ты не боишься?
- Я в себе уверена, - хмыкнула я, - и иду покупать карточку. Действуйте.
Весь день я моталась, занималась рестораном, заказом Николая Павловича. Нашла шансонье, и обо всём договорилась, пока мне не позвонил Иван Николаевич.
Я как раз приехала в свой ресторанный комплекс, и улаживала дела там. Проверила все закупки, выдержала натиск санепиднадзора, проинструктировала повара.
Всё к Новому году было готово, вот-вот начнётся бум, а места в ресторанах почти все были расписаны, но звонки не переставали.
- Слушай, я к тебе сейчас заеду, - сказал мне свёкр, - что-то я проголодался. У тебя там не будет что-нибудь вкусненького?
- Например, суши? – хохотнула я.
- Иди ты, знаешь куда, со своей сырой рыбой? – возмутился он.
- Ладно, - засмеялась я, - попрошу принести нам пиццу, с осьминогом.
- Я тебе дам осьминога! – засмеялся он, и отключился, а я нажала на кнопку внутренней связи.
- Юля, это Эвива Леонидовна, - сказала я официантке из
пиццерии, - пошли ко мне кого-нибудь с пиццей. Одну мясную,
а другую сырную.
- Сейчас Андрей принесёт, - сказала Юля, и отключилась, а я занялась бумагами.
Андрей явился через пять минут, а вслед за ним и мой свёкр.
- Пицца с мясом, - обрадовался он, и набросился на еду, - хорошо, что не салат из зелени.
- Салат вам полезнее, - хмыкнула я, - что интересненького скажете?
- Запустил я « утку », - вздохнул Иван Николаевич, - только Антон Антонович страшно ругался. Говорит, что тебе нельзя ничего доверить, что ты ищешь приключений себе на одну часть тела, не буду уточнять, на какую, именно, сама
понимаешь. Хорошо, что я ему сообщил, когда уже всё сделал, а то ничего не получилось бы.
- Зачем вообще сообщили? – нахмурилась я.
- Пришлось поставить в известность, иначе никак. Не мог же я за его спиной действовать. Между прочим, ты частное лицо, и твои заслуги перед ФСБ вряд ли учтут.
- Что, даже медали не дадут? – ироническим тоном поинтересовалась я, - а я так надеялась!
- Смейся, смейся, - хмыкнул Иван Николаевич, - это непрофессионально. И я, как последний идиот, пошёл у тебя на поводу.
- Послушайте меня сюда, Иван Николаевич, - решительно произнесла я, - вы ведь прекрасно понимаете, что я не ради каких-то заслуг рвусь в бой. Я людям помочь хочу.
- Я знаю, что ты честная и порядочная. Но ты частное лицо! Пойми ты это, дурёха!
- А что надо сделать, чтобы официально стать вашей сотрудницей? – прищурилась я.
- Закончить школу милиции, и академию ФСБ.
- Однако, - прикусила я губу.
- Вот тебе, и, однако. Ладно, как только с тобой свяжутся,
либо предпримут какое-нибудь действие, мы будем в курсе. Держи, - он протянул мне бархатную коробочку.
Я вынула из коробочки серьги, которые отдавала ему, чтобы специалист вживил в них « жучки », и вставила в уши.
- Только ты их не снимай, - сказал Иван Николаевич.
- Не сниму, это же на вторые дырки, - улыбнулась я, - меняю я
только длинные серьги.
- Тогда удачи, - и он ушёл, а я посмотрела в окно, где в это время летели снежинки.
Не могу я просто так сидеть, и ничего не делать. Ждать у моря погоды?
Меня во всей этой ситуации интересует другое: кто убил Анастасию?
Я почти разобралась с ситуацией двадцатилетней давности, но с Анастасией мне непонятно. Она была журналисткой.
Юдифь убила её, потому что та слишком много знала.
Похоже на то. Но всё равно, мне кажется, что тут что-то не так.
