2) жить с одной женщиной с целомудренным характером, разделяющей твою веру, воспитывать вместе с ней детей и помогать ей так же, как она помогает тебе; далее, похуже, это;
3) отправляться в публичный дом всякий раз, когда тебя мучает желание;
4) иметь кроткие связи с разными женщинами, не оставаясь ни с одной из них;
5) иметь сексуальные отношения с юной девушкой и оставить ее;
6) иметь сексуальные отношения с женой другого мужчины, что еще хуже; и, наконец, самое ужасное, это;
7) жить с неверной и аморальной женщиной».
Процветавшая во времена язычества религиозная проституция сохранилась и встречалась в России (в конце XIX века) среди некоторых сектантов. Такого рода проституция не может быть отнесена к ней в тесном смысле слова, также как и гостеприимная или патриархальная, ведущая начало с древних времен, когда гостеприимство обязывало хозяев предлагать гостю не только вола, осла, раба, рабыню, но и жену или дочь. В России гостеприимный разврат сохранился к концу XIX века на Кавказе, на севере, в Сибири, будучи продиктован главным образом корыстными побуждениями. На севере России хозяин, отдавая в наем квартиру, часто предлагал своему жильцу супругу или дочь, увеличивая за это квартирную плату. С переменой квартиранта женщина переходила к другому мужчине. В Сибири, на бойких трактах, особенно на путях возвращения рабочих с золотых промыслов, хозяева могли предложить то же самое ночлежникам.
С 1849 года в России начали появляться указы, предписывавшие строгое наблюдение за преступниками и развратными женщинами. В 1718 году возникли тайные публичные дома в Петербурге, по отношению к которым, уже после смерти Петра I, принимались строгие меры. В сенатском указе от 1736 года отмечалось: «Во многих домах волнодумцы содержат непотребных женок и девок, что весьма противно христианскому благочестивому закону. А потому велено допросить их, буде не беглыя окажутся, тех высечь кошками и из тех домов их выбить вон, беглых же отсылать в воеводскую канцелярию». Императрица Елизавета Петровна, в царствование которой появились роскошно обставленные публичные дома, приказала кроющихся непотребных жен и девок, как иноземок, так и русских, сыскивать, ловить и приводить в главную полицию. В 1764 году, в виду значительного развития венерических болезней среди солдат, велено было допрашивать заболевших вояк, от кого заразились, и «тех женщин разыскивать, по приводе осматривать и, если окажутся больными, то лечить. По излечении же отсылать в Нерчинск только таких, кои подлыя и бродячия и точно по разведыванию найдутся в том непотребстве подозрительными».
Уставом о благочинии 1782 года воспрещалось дом свой или нанятой открыть днем или ночью всяким людям ради непотребства и непотребством своим или инаго искать пропитания. Сводничество наказывалось смирительным домом. Вместе с тем назначены особые местности в Петербурге для вольных домов. Только в 1843 году проституция была объявлена терпимою и в столице устроен врачебнополицейский комитет, разыскивавший продажных женщин, сделавших из проституции профессию. Такой же комитет был учрежден позднее в Москве, Казани, Одессе, Минске и других городах. Общий надзор за проституцией сосредоточила в своих руках полиция, а освидетельствование производилось городовыми врачами — в большинстве случаев надзор крайне неполный, часто совсем фиктивный. Вследствие этого официальные сведения о степени распространения явной проституции отличались крайней неточностью.
Так, например, по данным центрального статистического комитета, к 1 августа 1889 года в России числилось 1210 домов терпимости с 7840 женщинами, одиночек — всего 9768. Эти цифры ничтожны по сравнению с действительностью. За тот же год, по данным медицинского департамента, число домов терпимости и свиданий равнялось почти 2500, а число явно-проституировавших было свыше 30000. Но и это число значительно меньше действительного, тем более, что многие лица, дабы ускользнуть из-под надзора полиции,укрывались за другими профессиями. Например, в Петербурге в 1894 году медико-полицейскому комитету было известно 365 квартирных хозяек, специально промышлявших развратом своих квартиранток, живших в таких же условиях, как в домах терпимости.
В России практически не было такого города, относительно которого не поступали бы сведения о значительно развитой тайной проституции. Неорганизованная проституция возникала и вне городов в селах и деревнях, особенно там, где строились фабрики, расквартировывались воинские части, проводились железные дороги. Наибольшего развития разврат достигался на приисках, рыбных промыслах, табачных плантациях, где мужчины и женщины не только работали, но и спали в общих помещениях.
