Тогда-то я впервые познакомилась с Церянами. Однажды на мой вопрос «Кто со мной поговорит?» откликнулся женский голос Маины. Оказалось, что это инопланетянка, заинтересованная в том, чтобы о них узнали правду. Эти существа, по её словам, прилетели на Землю в допотопные времена и поселились в тонком плане. Они здесь нашли новую родину и были заинтересованы в её процветании, но в некоторых вопросах у них существовали разногласия с человеком. Например, они считали, что люди должны как можно быстрее переселиться из физического плана в тонкий, и всячески этому содействовали. Не буду вдаваться в подробности полученной информации, тем более, что я практически все более менее ценные сведения занесла в свою вторую книгу «Сезам, откройся», но мой контакт с Церянами с тех пор получил дальнейшее развитие. С подачи Маины я написала рассказ, который можно было бы отнести к научной фантастике. В нём говорилось, как молодая пара получила послышанию сведения о том, что на Луне будет установлено оборудование, похожее на лазерное, которое направит свой разрушительный луч на Россию. Спецслужбы, которым юные экстрасенсы сообщили о своём открытии, не вняли предостережению, и в результате всё произошло по предсказанному роковому сценарию. Рассказ я отослала в журнал «Наука и жизнь», откуда получила достаточно развёрнутый ответ. Мне сообщалось, что рассказ достаточно интересный, но с точки зрения марксистко-ленинской позиции имеет один недостаток - а именно, пессимистический конец. Рукопись мне не вернули, а копия пропала уже где-то на следующей квартире.
К концу осени заболел отец. Выяснилось, что у него рак желудка, и он слёг в госпиталь Бурденко, который я посещала раза два в неделю. Надежд на его излечение не было никаких. Тем более и возраст - за 80 лет, и общее состояние здоровья оптимизма не внушали. Мы с матерью всячески поддерживали его святую наивность: он был уверен, что у него банальная язва, и к весне он поправится.
Начался 84 год, и я задумала обмен на двухкомнатную квартиру: Аня подросла, и жить в одной комнате было не очень удобно. Конечно, я воспользовалась магическими приёмами: грамотно составила пантакль, расставив все точки над i, поколдовала, как положено, и заполучила желаемый результат. В марте 1984 года мы перебрались на новое место жительства - на улицу Паперника, недалеко от парка Кусково. Квартира была хоть и маленькая, но очень уютная и даже больше, чем моя однокомнатная в Беляево.
В это время Андрей на некоторое время вернулся ко мне, хотя наша «семейная» жизнь больше напоминала временное согласие двух одиноких и непристроенных душ - было ясно, что это продлится недолго. Мы сделали миниремонт, покрасив дощатые полы и рамы, поклеили новые обои. Стены украсили здоровенной картиной художника Отарова, которую он нам подарил, и старинным гобеленом, вывезенным из военной Германии и путешествующим по всем моим квартирам вместе с редким журнальным столиком и чугунной пушкой XVII века. Пушка и гобелен потом перейдут к Ане вместе с квартирой, а шедевр Отарова так и останется новым хозяевам, с которыми Аня совершит обмен.
Погрязнув в бытовых проблемах, я на некоторое время упущу «с материнских глаз» свою дочь, а где-то в апреле спохвачусь, но будет уже поздно. Окажется, что моя Аня на третьем месяце беременности. Эта новая «напасть» не прибавит мне оптимизма, хотя мне придётся оставаться стойкой и внешне невозмутимой, чтобы поддержать свою дочь, умирающего отца и вечно плачущую мать. Аборт ещё не поздно было сделать, но «слышание» подсказывало, что ребёнка следует оставить. Аня была индифферентна, покорна судьбе, и решение пришлось принимать мне.
В октябре у неё родится мальчик - Вова, Владимир. А накануне его рождения голос во сне отчётливо произнесёт: «Родился продолжатель вашего дела!» Но это событие было ещё впереди, а весной 84-го всё обрушилось на меня, как лавина. В нашем доме появился новый член семьи - Сережа Нефедченков, отец ребёнка и мой будущий зять. В тот период он заканчивал институт и жил в общежитии, так как был родом из Нелидова. Городок этот расположен, кстати, в Тверской области, в двух остановках от станции Мостовая, где позже, независимо одно от другого, я куплю деревенский дом.
