глаза и в такт словам, кивая головой, процедила гостья. – Сейчас
это начнет тревожить и вас!
Я постарался сделать каменное лицо, промолчал. Давая
понять, что здесь такой тон не уместен, испытующе уставился на
возмущенную женщину. Та, усмотрев в поведении собеседника
признаки обеспокоенности, необходимой для принятия
основного, самого важного сообщения, выпалила:
– Мой сын попал в секту! И виноваты в этом Вы!
Я продолжал молчать. Вот так, сидел, молчал, смотрел на
нее и размышлял о короткости человеческой памяти. Она не
выдержала, прервала паузу, сбавив накал:
– Ну, что Вы скажете?
– Скажу, что в самом начале Вас предупреждал. Ваш сын
находился в состоянии устойчивого равновесия. В игре его
удерживали определенные потребности, которые он мог там
удовлетворять. После того, как я сделал для него игру
невозможной, он стал искать возможность удовлетворения этих
потребностей в другом месте. Вы должны были направить его в
нужное Вам русло. Создать условия для изменения образа жизни.
– Так я же это и делала! – воскликнула Светлана
Николаевна. – Я отвела его в институт. Поговорила с деканом. Мы
вместе договорились о том, что он теперь будет ходить на пары и
сдавать долги.
– То есть, Вы считаете, что он больше всего хотел ходить на
пары и закрывать хвосты?
– Он этого больше не хотел чем хотел, – немного
успокаиваясь, сказала гостья. – Но ведь это надо делать, чтобы его
не исключили из института. Он и так уже на втором курсе два
раза учился.
– Скажите честно, кто больше хотел, что бы он там учился?
Вы или он.
– Ну, я, наверное.
– То есть, Вы его заставляли учиться.
– Его попробуй еще заставь! Надо нервы иметь железные,
что бы его заставить что-то делать.
– Но Вы пытались?
– Пыталась.
– А Вы пытались узнать, чего хочет он сам?
– Да что хочет? – задалась новым вопросом женщина. –
Играть хочет со своими дружками. Пиво пить хочет. На
велосипеде кататься иногда хочет. Вот что он хочет! – повысив
голос, резюмировала она.
– А что он делал в игре?
– Вы что не слушали меня? Я же говорила. Бегал со своими
дружками по всяким там полям и восторженно, как ребенок
воевал со всякими монстрами и другими, такими же
бездельниками, как он.
– Да. Вы описали внешнюю сторону процесса. То, что видно
со стороны. А вот, что делал он сам? – я выдели ударением
словосочетание «делал он».
– Ну, играл. Развлекался. Жил в другом мире, – собеседница
замялась, подыскивая слова.
– Вот, – многозначительно поднял палец Дмитрий. – Жил в
другом мире. А что это значит?
– Это и значит! – округлила глаза Светлана Николаевна, став
при этом чем-то похожей на сову.
– Хорошо. Зачем он жил в другом мире?
– Я же говорю, развлекался.
Повисло молчание. Япро себя констатировал, что разговор
начинает зацикливаться. Собеседница не приняла к сведению мои
слова о поиске способов удовлетворения потребностей. Пришлось
повторить эту мысль снова:
– Он искал там то, что не смог найти в этом мире.
– Да что?! – визгливо вскрикнула гостья. – Монстров?
Драконов? Гномов с эльфами? Хотел покататься на лошади?
Я, вопреки усилиям, заразившись возбуждением, не
сдержался и начал отрывисто выкрикивать слова:
– Дружбу! Общее дело! Взаимопонимание! Приключения!
Успех! Открытия! Озарение! Любовь, в конце концов!
– Так, Вы на меня не кричите! – осознав свою
недогадливость, поспешила парировать Светлана Николаевна. –
Вы специалист и Вам, наверное, виднее, что там люди ищут. Вот
теперь Вы мне его самого найдите. И объясните, что и где нужно
искать!
Новые требования меня испугали. Была в них
неопределенность и обреченность, непредсказуемость. Это
выбивало из колеи. Я спросил, как она себе это представляет.
Ответ огорчил еще больше.
– Перед тем, как уйти насовсем, он рассказал, что встретил
новых друзей в парке политеха. После занятий шел домой и они к
нему обратились с какой-то просьбой. Оказалось что это
молодежная организация. Наверное религиозная, – голос поплыл, почти зарыдала.
Перспектива не из лучших. Я поспешил сообщить, что
сектанты не в моей компетенции, что я не сыщик и не частный
детектив. Попытался перенаправить ее в более подходящие для
таких проблем службы. Она же твердо стояла на своем. Заявила, что это именно я виноват в том, что случилось. Сказала, что пока
просто просит меня, но может и надавить. Обещала заплатить
еще. На конкретный вопрос о том, как я могу это сделать, выдала:
– Ну, один же раз у Вас это получилось. И теперь получится.
Ведь это Вы его убедили в том, что в жизни нет смысла. Он мне
так и сказал: «Мама, даже там, в игре я встретил человека, который помог мне понять, что в игре, да и в обычной жизни
тоже, нет смысла».
Вот тут я понял, что переборщил с внушением. И откуда же
они такие берутся, тормоза!? Сначала никак не реагируют, а
потом очнутся, и начинается судорожный поиск вселенских
истин!
– Что Вы молчите? – вкрадчиво спросила Светлана
Николаевна. – Думаете, как спасти моего сына?
– Я не знаю, как это сделать. Мне что теперь, внедряться к
этим сектантам, искать его там и внушать, что они заблуждаются?
– Вот, а говорите – не знаете, – заметила страдалица
назидательным, утвердившимся тоном и многозначительно
