добавила: – Учтите, если будете морочить мне голову, если мой
сын не вернется домой, я приду сюда не одна, а с братом мужа. А
он, прокурор. И тогда мы разберемся, за что именно Вы несете
ответственность, и на каких основаниях занимаетесь вашей
деятельностью!
Что мне оставалось делать? Да, именно так! Узнать все
подробности, адреса и явки. Убедить женщину, что я буду ей
помогать. Конечно, я надеялся – все разрулится само собой. По
статистике, только небольшой процент доверчивых и неопытных
обывателей залипает в тоталитарных сектах надолго. Но, если уж
залипают, то очень надежно и безвозвратно. Попытка не пытка.
Решил, что в самом крайнем случае, придется всего лишь
свернуть лавочку.
Унылое настроение той встречи вошло в резонанс с
промозглой погодой. Неопределенность и непредсказуемость
ситуации помножились на серую мрачную мглу. Еще сильнее
захотелось яркого света и горячего ароматного чая. Голос, раздавшийся слева, почти напугал меня, заставил вздрогнуть.
Вырвал из липкой пучины воспоминаний
– Здравствуйте! Вы хотите узнать, чего хочет Бог?
Я, было, открыл рот в порыве сказать: «Он хочет, чтобы вы
пошли прочь!» Или даже, конкретнее и подальше: нахрен. Но, тут
же опомнившись, кивнул головой и тяжело выдохнув, произнес:
– Да, хочу.
– Как Вас зовут?
И пошло поехало! Мы познакомились с приятной
улыбчивой женщиной Оксаной и ее молчаливым, следующим,
словно утенок на наседкой, спутником Николаем. В надежде
напасть на след, я изо всех сил старался поддержать разговор с
вербовщиками. Мысли зароились в голове. На мгновение потерял
контроль над своими движениями. Непроизвольно кивнув головой
в сторону Николая, спросил:
– Так чего же Он хочет?!
– Кто, Николай? – удивилась вопросу дама.
– Бог!
– А, – расплылась в томной, завлекающей улыбке дама, – Он
хочет, что бы Вы спаслись.
– От чего?
– От духовной смерти.
– И как это можно сделать?
– Мы можем провести с вами несколько занятий. На них мы
подробно разберем важные моменты из Библии. Тогда вы
поймете, что нужно делать для того, что бы спастись.
Перед глазами замигала красная лампочка: что-то не то! Из
прочитанного мной накануне следовало, что Библия здесь совсем
неуместна? Совсем не нужна никакая Библия. Те, кого я ищу, шарахаются от этой чудесной книги как от огня. Внешне
декларируя, что она морально устарела. Я поспешил уточнить:
– Как называется ваша организация?
Женщина, немного помявшись, многозначительно
произнесла:
– Свидетели Сущего!
Я, одновременно с облегчением и досадой, выдохнул.
Сообщил, что сейчас у меня совсем нет времени на познание
вечных истин. Женщина, счастливая от того, что не была послана
за тридевять земель сразу же, настырно вручила мне свою
визитку, сдобрив ее советом не затягивать с просвещением. Подав
знак своему молчаливому спутнику, отправилась выслеживать
новую жертву.
Ложная тревога немного взбодрила. Вселила надежду на то, что несколько часов в сыром парке, в конце концов, окупятся
встречей с нужными охотниками. Непроизвольно я стал
припоминать подробный рассказ, услышанный из дрожащих уст
бедствующей Светланы Николаевны о том, как ее сын встретился
с новыми «друзьями».
6. Легкая добыча
Алексей возвращался из института уставшим. И морально и
физически. За последний год накопилось столько долгов, что
исправить все казалось просто нереальным. Заместитель декана
по воспитательной работе в очередной раз пригрозил
отчислением. Никто из одногруппников делиться материалами
лабораторных не спешил. А о помощи с подготовкой к пересдаче
экзаменов и в написании курсовой, вообще речи не было.
Неблагодарное дело помогать двоечнику, которого на протяжении
года видели только под кабинетом декана.
Весь этот объемный гранит науки, который грызть не было
ни сил ни желания, тяжким грузом лег на плечи Алексея и с
каждым днем прижимал его к земле все сильнее и сильнее.
Сегодня ему было как-то особенно тяжело. То ли дождливая
погода усугубляла депрессию, то ли усталость достигла
критического предела. Алексей плелся мимо главного корпуса, глядя в мокрый темный асфальт и совершенно не обращая
внимания на занудный моросящий дождик. В тоской и печалью
вспоминал о былых временах, когда он – доблестный эльфийский
воин Ородрохан, рассекал по континентам волшебного мира на
лихом коне и вместе с друзьями вершил его историю. Тускло –
мягкий, старающийся показаться бодрым, женский голос
выдернул из розового полузабытья резко и грубо:
– Здравствуйте, разрешите к Вам обратиться!
Алексей повернулся в сторону вопрошавшего, поднял глаза.
Застрял на широких черных зрачках, окруженных голубоватой
радужной оболочкой. Соболиные брови некоторое время
преграждали путь его вниманию, но светлый локон,
колыхнувшийся на ветру, отвлек на себя. Взгляд, скользнув
немного вверх, потянулся вниз, прокатился по изящному носу с
маленькой, еле заметной горбинкой, открытой, немного грустной
улыбке и, обогнув нежно округлый, еще загорелый, обрамленный
вьющимися локонами подбородок, прошелся по такой же
загорелой шее и на мгновение остановился на выпуклостях под
тонкой, темно-синей кофточкой. Вынырнув из воспоминаний, Алексей ответил:
– Здравствуйте! Чем могу быть полезен?
