известен, персонаж известен. Когда он обычно в игре?
– Да целыми днями! – возмутилась мать. – Ухожу на работу
– играет, прихожу – играет. Бегает иногда на кухню за едой да в
магазин выходит за пивом. И спать ложиться под утро. Это какой-
то кошмар!
Я, конечно же поспешил ее успокоить. Пообещал, что через
несколько недель сыночек совершенно забросит своего эльфа и
его незадачливых дружков, вернется в суровую реальность к
любимой маме.
– С трудом, конечно, верится, – скосив глаза вправо, ответила
посетительница. – Вы знаете, я уже все перепробовала. Даже к
бабке ходила, которая от алкогольной зависимости лечит.
– И что бабка?
– Бабка что-то колдовала над фотографией, потом сказала, что это очень сильный приворот, и она ничего не может сделать.
Я, усмехнувшись, ответил, что она была близка к истине.
Цифровой приворот традиционным колдуньям не по зубам. Не тот
профиль. Обеспокоенная мать, шморгнув носом, чуть не
заплакала, возмутилась:
– Бред. Это же игра. Причем здесь приворот? – задумалась
на секунду, выдала: – А знаете, лучше бы, действительно, был
приворот. Знаете, как внуков хочется!?
Решив немного взбодрить посетительницу сарказмом,
привести ее в чувства, я поинтересовался, чем же ее не
устраивают внуки – эльфы. Реакция была ожидаемо бурной:
– Вы что, издеваетесь?!
– Нет, не издеваюсь. Хочу разобраться в вашем отношении к
происходящему. Как вы думаете, почему Ваш сын предпочел игру
реальности? Чего ему не хватало?
– Не знаю. Рос послушным мальчиком. Учился хорошо. В
институт поступил сам. Не пил. В дурные компании я его не
пускала. А тут как с ума сошел. Засел за монитором и жмет эти
кнопки восторженно. Словно с ума сошел! Уже второй год!
– А Вы не задумывались о том, что ему вот так надо
некоторое время «пересидеть» в этой игре, вдали от реальности. А
потом все само собой наладится. Может быть, он нашел там то, чего ему не хватало в Вашем мире? Что, если ему надо выпить эту
горькую чашу до дна.
– Второй год уже хлебает! По-моему хватит, – твердо
отмахнулась женщина. – В институте совсем на двойки сполз.
Если он еще месяц просидит вместо того, чтобы закрывать
хвосты, его просто отчислят.
– Хорошо. Тогда давайте договоримся. Через две-три недели
ваш сын бросает играть. Вы его тут же стараетесь направить в
нужное Вам русло. За все, что произойдет с ним потом, я не несу
никакой ответственности.
– Это что, договор? Где подписаться?!
– Расписываться не надо. Просто, я хочу Вас предупредить, что человек очень медленно перестраивается. Всегда тяжело
входить в новое русло. Ваш сын может начать вести себя
неадекватно. Вы должны будете следить за ним и в мягкой форме
пресекать попытки совершать глупости.
– Вы меня пугаете?!
– Я пытаюсь вас убедить в том, что пока лучше оставить все
как есть. Поверьте, хоть мне это и не выгодно, но я хочу быть
честным.
– Нет. Хватит. Я на все согласна лишь бы не это фанатичное
круглосуточное бдение перед экраном.
Мы обсудили мелкие детали, договорились о том, что
оплата будет после конкретного результата. Обнадеженная и
упокоенная она ушла домой, наблюдать за поведением сына, чтобы не пропустить тот самый важный и вожделенный момент, когда он перестанет быть эльфом Ородроханом и снова
превратится в человека Алексея. Такая у нас волшебников работа
– развораживать людей, вырывать их из цепких объятий
фантастических миров.
Через три недели Светлана Николаевна принесла
оговоренный ранее гонорар. Поделилась своей бесконечной
материнской радостью. Была несказанно счастлива, что может
теперь говорить с сыном о его будущем, не отвлекаясь на
бесконечные сражения с монстрами и наглые реплики его
постоянно присутствующих друзей. Горячо поблагодарила за
невероятный результат и поспешила домой наверстывать
упущенное.
5. Да в полымя
В следующий раз она объявилась через месяц. Бледная,
исхудавшая, с потухшими глазами. Сложно было узнать в ней ту
яркую, ухоженную даму, постоянно демонстрировавшую
исключительность своих проблем. Неразборчиво поздоровавшись, прошла к креслу, стоявшему у стола, тяжело рухнула в его теплые
мягкие объятья. С небольшим облегчением вздохнув,
требовательно спросила:
– Что вы сделали с моим сыном!?
– Я с ним ничего не делал, – скрытое обвинение я парировал
осторожно. – Что у Вас произошло?
– Это у Вас произошло! – с нажимом выпалила женщина и
не останавливаясь начала изливать потоки своих несчастий: – Да, он играл. Играл больше года. Мне было очень тяжело смотреть, как мой сын вместо того, чтобы думать о будущем тычет эти
мерзкие кнопки и таращится в монитор. Но он, по крайней мере, был дома. Я знала, что он сыт и здоров. А теперь его дома нет. Он
не звонит, ничего не сообщает о себе. Пропал.
Я с облегчением выдохнув, предположил, что у него могла
появиться девушка.
– Знаете!? – визгливо, почти срываясь в плач, выпалила
Светлана Николаевна. – Вы почти угадали! Только не одна
девушка, а десять!
– Так что же вас так тревожит? – обрадовался я. – Смотрите, как все хорошо складывается!
– Тревожит!? Вы таким спокойным тоном надо мной не
издевайтесь, молодой человек! – с нотками угрозы, прищуривая
