Исида, быстро опомнившись, отвел взгляд в сторону и поправил очки: смотреть на ее невыносимо-трогательную девичью красоту становилось слишком волнительно даже для его сдержанного сердца. Он попытался отшутиться:
- Подумаешь… Одну сестру не получил в жены, но два шанса у меня все еще остается в запасе.
Несмотря на эту, казалось бы, невинную шутку, Куросаки взяла его за руку и серьезно посмотрела в глаза:
- Если Карин или Юзу захотят этого, то я – первая, кто скажу, что им несказанно повезло…
- Куросаки?.. – Удивленно уставился на нее Исида, но в следующую минуту ощутил легкий толчок подавшегося на него вперед тела и крепкие объятия вокруг своих вечно скованных плеч. – Куросаки-сан… – Прошептал он, совершенно теряясь.
- Спасибо, Урюу… – Ответила она, скрывая в его волосах горевшие от радости щеки. – Ты всегда будешь для меня хорошим другом…
- А мы?.. – Раздалось за спиной Куросаки суровое восклицание низкого грудного голоса Кучики Рукии.
Она живо обернулась и увидела на пороге всех своих друзей: Рукию, Орихиме, Чада и Ренджи, совершенно здоровых, посвежевших, улыбчивых, точно и не было никакой войны, никаких сражений, никакого Уэко Мундо…
- Ребята!.. – Воскликнула радостно Куросаки. – Вы здесь?!
- А где же нам быть еще, дурочка, – хмыкнула Рукия, – кто-то ведь проспал свой день рожденья, и разве мы можем оставить именинницу без подарков?
- Друзья… – Глаза Ичиго увлажнились. – Спасибо вам…
Орихиме, не в силах больше сдерживаться, бросилась к подруге на шею и крепко прижала ту к своей груди. Ее объятия, такие крепкие и нежные одновременно, напоминали материнские, отчего Ичиго сделалось еще больше, а то и невыносимо хорошо. Рукия смущенно стояла в стороне, ожидая своей очереди доступа к «телу», чтобы подарить огромного «чаппи», которого она где-то умудрилась приобрести. Чад вручил коробку с новыми наушниками и смущенно произнес «Поздравляю», а затем быстро ретировался: наверное, из всех друзей в его голове до сих пор не укладывалась та силища рыжеволосой девушки, которая сделала однажды из них отличную команду по поимке и поколачиванию хулиганов.
Последним меж навещавшими гостями втиснулся Ренджи, с красным от смущения лицом под стать его волосам и розам, которые он припас за спиной в подарок.
- Э… С днем рожденья… Ичиго… сан…
Куросаки улыбнулась:
- Не будь таким официальным, Ренджи. Мы ведь, по-прежнему, друзья! – Хлопнула она приятеля по плечу, да так, что тот едва не влип в сидевшего рядом Чада.
- Без проблем, Куросаки… – Промямлил Абарай. – Только спать в твоей комнате я больше не буду!..
Друзья заливисто рассмеялись. Не проходившее смущение Ренджи перед Куросаки-девушкой, с которой они пережили столько приключений, перенесли столь много схваток и спаррингов, а кроме этого еще и немалое количество «чисто мужских» развлечений, вызывало у всех невероятное умиление, особенно у самой Ичиго, вдруг вспомнившей слова Орихиме насчет «тайной в нее влюбленности» лейтенанта 6-го отряда.
Ичиго тихонько сидела и смотрела на смеющихся и веселящихся ребят, и ей становилось так хорошо на душе, будто она вновь жила прежней человеческой жизнью, в которой не было потерь, не было сверхъестественных врагов, и не было подсознательных тревог. Но ее кома, вызванная изнурительной атакой Мугетсу и предполагавшая потерю всех ее сил синигами, подтачивала это счастливое настроение червоточиной.
Девушка незаметно для друзей попробовала силу своей реяцу в руке, но тут же была уличена вездесущим взглядом Кучики Рукии, всегда такой же внимательной, как и ее брат.
- Она еще не исчезла, Ичиго, – произнесла темноволосая синигами под нависшую немую паузу остальных.
- А? Вот как? А я было подумала… что уже… – Рассеянно ответила Куросаки.
- …Урахара Кисуке сказал, что первый этап – это еще не полная потеря силы.
Громкий, но абсолютно спокойный голос, раздавшийся над головами друзей, заставил всех присутствующих в комнате обернуться.
- Тайчо! – Ренджи живо вскочил на ноги и поклонился.
- О, нии-сама, – приветственно улыбнулась Рукия брату.
- Бьякуя… – Прошептала просто ошеломленная его появлением Ичиго и почему-то тоже поднялась с места.
Стоявший на пороге хозяин поместья посмотрел на девушку с некоторым смущением и растерянностью. Такая реакция, в свою очередь, привлекала взгляды всех остальных к самому Кучики. Тот, не без легкого раздражения, взял себя в руки и надел прежнюю маску всеобщего равнодушия. Однако не преминул сделать замечание Куросаки:
- Ты еще слаба, чтобы вставать. – Его взгляд скользнул по ней с головы до пят.
Ичиго, проследив за ним, тоже посмотрела на свои ноги – худые и бледные, казавшиеся теперь и впрямь слабыми, точно не способными ступить больше ни шагу. Словно захотев убедиться в обратном, Ичиго сделала шаг, затем – второй, и довольная взглянула в лицо капитана.
- Я хочу выйти на улицу…
Кучики-тайчо собрался решительно запретить сделать это, но, встретившись с умоляющими глазами Куросаки, сдался:
- Хорошо. Только под моим присмотром.
Комментарий к
XLIX
