- Не плачь, глупенький, – зеленоволосая прижала игрушку к себе крепко-крепко, пока еще могла это сделать, – ведь я ухожу счастливой оттого, что именно благодаря тебе у меня появилось столько друзей и что я… больше… не одна…
Хрупкое воздушное тельце дрогнуло и, наконец, рассыпалось фейерверком мерцающих крупинок. Закружившись на ветру, они, переливаясь радостными голубыми огоньками, прощались с этим миром, медленно, друг за другом, угасая в густеющем вечернем воздухе.
- Нозоми… – Кон поднял с земли оказавшийся у его ног красный шарик – бездушное вместилище для души, но и оно, будто поддаваясь обретенной свободе, утратило осязаемую оболочку и слетело тающей пылью с мягкой плюшевой лапы со следующим же дыханием ветра. Кон проследил их последний полет над Сейрейтеем и уткнулся носом в подставленную вовремя ладонь Ичиго, чтобы не заплакать. – Нозоми… – Прошептал он так, что только его хозяйка и могла расслышать. – Я всегда буду о тебе помнить…
- Яре-яре, я всегда норовлю пропустить все события… – На холме приземлился Урахара, сопровождая свое появление неизменным стуком своих гета.
- Урахара-сан, вы всегда приходите в последний момент, – борясь не то с внутренним смехом, не то с негодованием, произнесла Куросаки, потирая пальцами переносицу, чтобы не смотреть на дядьку в шляпе, порой невероятно легко доводившего ее до безумия. «Блин! Да он издевается!!! Мы тут только что чуть со всем миром не попрощались, а он заявляется сюда, как ни в чем ни бывало!»
- Лучше поздно, чем никогда, – вклинился шипящий голос неведомо откуда взявшейся здесь Йоруичи. – Нам на подмогу он вообще так и не явился!
- Ну, Йору-тян, ты же не любишь, когда тебе мешают… А там Куротсучи-сан никак не мог добраться до нужных ему препаратов. Без ручек. Без ножек. Такой беспомощный… Как же я его мог оставить?..
Кошка сверкнула на шляпника злющими глазами: мало того, что прохлаждался, черт знает где, так еще и занимался невесть чем со своим таким же свихнувшимся приятелем-ученым. Она готова была поколотить Кисуке прямо здесь, и даже вскинула крепко сжатые вперед кулаки, но стоило сероглазому только расплыться перед ней в виновато-простодушной улыбке, как принцесса Шихоин, вмиг возвращаясь в их детство, уже таяла, как мороженое.
- Да он из нее веревки вьет! – Возмущенно кинул Джагерджак в их сторону: все-таки кошка много чего сделала для него, и ему не нравилось, что Урахара так нагло пользовался ее женской слабостью. – Давай, кошка, всыпь ему за то, что он пропадал где-то с этим психопатом Маюри.
- Завались, – взвинченная битвой Йоруичи шикнула на первого, кто попался ей под руку. Урахара – все-таки был не в счет. – Я сама разберусь и с Кисуке, и с Маюри, а надо будет, так моих сил и на тебя хватит, Пантера!
- Что??? Нар-р-рываешься, Йоруичи? Тебе, что, рейгаев не хватило, чтобы хвост надрать?
- С моим хвостом все в порядке, а вот тебя кто-то лапой явно хорошо припечатал!
Джагерджак и Куросаки испуганно переглянулись: на щеке у того и впрямь красовались три полоски-шрамы, оставленные ее ящером. Иноуэ не удалось залечить их до конца, поскольку едва пришедший в себя арранкар, как и капитан Кучики, мигом рванули из-под щита на помощь временной синигами.
- Ну, все, молись, кош-ш-шка! – Секста, теряя контроль, метнулся к Шихоин, но та, увернувшись, громко расхохоталась.
- Не поймать тебе богиню скорости, котик!
- К-к-котик??? – Гриммджоу побледнел, затем покраснел, а после посинел от злости, захлестнувшей его после столь недопустимой по отношению к нему, к Королю Пантер, наглости! – Что ты сказала, стар-р-руха?! – Любимое оскорбление кошки не заставило себя ждать и прозвучало громом над головами всех людей и синигами.
- Ста-старуха? – Вспыхнуть гневом настал черед и Йоруичи: этот грубиян дискредитировал ее столетиями выстроенную репутацию самой-самой.
- …Ну, это надолго, – Урахара приложил ладонь к глазам, всматриваясь вдаль на золотисто-голубые вспышки, борющиеся меж собой в молниеносной скорости. – А ведь нам пора возвращаться… – Кисуке поднял трость и открыл сенкаймон просто здесь на холме Сокьоку: пока капитан Куротсучи и НИИ синигами не упорядочат нарушенную систему переходов и не восстановят работу Разделителя миров, он не удержался от подобной вольности, лишь бы поскорее вернуться домой...
- Куросаки-тян! Ты идешь?! – Распростившись с синигами, в тоннеле скрылись уже Чад с Исидой, а Орихиме робко поджидала свою подругу у входа.
- Да, сейчас, – кивнула Ичиго, бросая вновь прощальные слова и взгляды в сторону Рукии, Ренджи и капитана Кучики.
