Ичиго пригладила ладонями широкие могучие плечи, очертив незамысловатые дуги на них, и нырнув под крепкие бицепсы обняла за спину своего арранкара, сколько хватало размаха рук. Ее острый подбородок, вторя дорожке из нескончаемого все это время множества поцелуев, лег на правое плечо. Мягкие, разгорячившиеся губы, коснулись усмехающейся щеки Джагерджака, который не спал, но и не спешил открывать глаза, отдаваясь в слепую власть томной неге, устроенной осмелевшим «массажистом» прямо посреди дня. Жаркое дыхание опалило ухо Сексты, заинтриговано прислушавшегося ко всему происходившему с его телом, и, наконец, всколыхнуло устоявшуюся тишину сладким чарующим голосом:
- С днем рожденья, любимый…
Глаза Гриммджоу мигом распахнулись: да-да, о столь «знаменательном» дне он и не помышлял вспоминать, и то, что Куросаки, напротив, помнила о нем, приятно удивило Пантеру, но не настолько сильно, как особенно впечатляющее последнее слово.
- Любимый? – Покосился он на засмущавшуюся его реакцией Ичиго, – это что-то новенькое… – Он безумно широко усмехнулся, распахивая уголком рта, будто молнией, ряд белоснежных хищных зубов, к которым никто и никогда не мог оставаться равнодушным. Кого-то этот звериный оскал пугал уверенностью Сексты в своем превосходстве, кого-то такая наглая ухмылка раздражала и провоцировала на немедленный бой. А вот Куросаки такая улыбка обезоруживала, заставляя вмиг расслабленно выдохнуть и улыбнуться в ответ тоже, как можно, шире. Все так просто и так привычно. Казалось, уже и Гриммджоу не Гриммджоу без этой мегаулыбки, и сама она не она, если не видела ее, как минимум, по сто раз на дню.
Девушка не удержалась и поцеловала Пантеру в самый верхний краешек рта, будто проверяя, сможет ли от этого прикосновения он растянуть губы еще сильнее от неистовства счастья, обрушивающегося на них в такие интимные моменты, мигом сводя обоих с ума и оголяя инстинкты.
Джагерджак и впрямь, мгновенно впадая в это состояние предчувствуемой эйфории, скользнул ладонями по бедрам девушки, притаившейся на его спине, и стянул ее с себя незамедлительно. Так, перекрутившись в объятиях, распалившийся Гриммджоу сменил позу и расстановку сил. В момент рефлекторно подминая девушку под свое мощное тело с целью захватить желанное рыжеволосое чудо в свой плен, Секста вдруг замер в изумленной нерешительности…
Взгляд небесных глаз уперся в гладкий голубой шелк на фигурке его синигами. От частого взволнованного дыхания нежная ткань переливалась блестящими волнами на ее плоском животе. Полупрозрачные кружева сверху и внизу этой замысловатой одежки разыграли буйную фантазию зверя. Его хищный взор скользнул ниже и, прошагав по голубым лентам на бедрах, остановился на умиляющих бантиках такого же цвета, которыми были украшены светлые чулки, обнимающие стройные ножки девушки почти полностью.
- Ку-ро-са-ки… – Выдохнул Джагерджак и отодвинулся от нее, чтобы осмотреть всю эту душещипательную милую кукольную красоту, надетую на его «рыжика», притворявшуюся так долго мальчишкой. Что ж сегодняшняя картина навсегда выбила из памяти воспоминания об угрюмом пареньке, живущем только сражениями и жаждой спасения мира и человечества… Сейчас все оказалось по-другому: ее лицо, взгляд, наряд говорили об одном – ее вселенная здесь сузилась до размеров одного человека. Осознание того, что это полное преображение Ичиго было вызвано единственным желанием угодить, понравиться, восхитить, доставить небывалое удовольствие исключительно ему, ее любимому, как она только что выразилась, парню, реально сорвало крышу Гриммджоу.
Рыжеволосая, замечая на лице арранкара смятение, залилась краской. Почему он молчит? Ему понравилось? Или нет? Неужели все это выглядит нелепо на ней, такой бесформенной и не привыкшей к подобным вещам, вечно смущающейся и осторожничавшей в прелюдиях и любовных утехах?
- Гриммджоу, я…
Пантера приложил большой палец к ее губам, остальными приподнимая подбородок девушки к своему лицу, нависая теперь над ней в совершеннейшей близости:
- Так вот, какой ты мне подготовила подарок… – Начал было грозно Джагерджак, замечая испуг на лице Куросаки сразу и желая ее немного помучить. Но следующее же слово выдало его с потрохами: – Клубничка… – Игривое имя, соскользнув с языка на выдохе, прозвучало так мурлыкающе-ласково, что девушка не могла не расслабиться.
Голубые глаза вспыхнули лукавыми огоньками, и арранкар усмехнулся своей трусихе. Он легонько оттянул большим пальцем ее нижнюю губу, и окунулся им в горячий ягодный цвет ее манящего ротика. Ичиго приоткрыла зубы и коснулась влажным щекочущим язычком подушечки. Пантера заворожено посмотрел, как его палец принялся ритмично исчезать и появляться во рту девушки. И без того возбужденная до крайности фантазия Гриммджоу вызвала жгучее желание ощутить эту жаркую и влажную атаку на другой части своего тела, но поцеловать эти губы ему тоже хотелось. Такие спелые, сочные, они влекли к себе незримым магнитом, сводя с ума накалявшейся температурой дыхания и дурманя самым вкусным ароматом на свете!
