Секста неслышно оказался за ее спиной и, жарко сжав девушку за озябшие плечи, перегнулся через рыжую голову и подмигнул:
- Крем-брюле. С корочкой. Целых четыре порции. Похоже, мы оба думаем одинаково…
- Значит, ты мне тоже хотел сделать сюрприз?
- Детка, у меня для тебя еще уйма сюрпризов… Но твой никогда не перестанет меня удивлять! – Гриммджоу, слегка поцеловав Куросаки в губы, застыл взглядом на ее глазах: карамель в них таяла, он в ней плавился, ничего не менялось, но он переживал это ни с чем не сравнимое чувство наивысшего блаженства каждый раз, как в первый…
Пантера покосился на четыре вазочки десерта на столе, и, невольно поморщившись от неподходящего сравнения, вновь вернулся к истинной карамели: она могла быть только этого градуса теплоты и такого же цвета, что и глаза его рыжеволосой любимой девушки. Она и впрямь не переставляла удивлять, волновать, восхищать его. Арранкар с нежностью прижался губами к макушке, забываясь ею: именно Куросаки являлась самым дорогим подарком для него, и день рожденья здесь был совершенно ни при чем…
====== XCVI. «ПРИЯТНЫЙ» ПОДАРОК: ТРИ ПАРОЧКИ И МОРЕ ======
- Только не говори, что не умеешь плавать, – давясь истеричным смешком, Куросаки доставала Джагерджака. Оно и понятно: кошачьи повадки и все такое, но чтобы он, великий Король Пантер, и чего-то не мог? В общем, девушка банально решила развести своего упрямого арранкара на «слабо».
- Вот только не надо меня провоцировать, – скрестил руки на груди недовольный Секста, при этом злобно фыркнул и впился бунтующими голубыми глазами в обезоруживающую его карамель…
- А если не провоцировать, а… – Ичиго развязала накидку и явила себя во всей красе в ослепительно белом купальнике-бикини. Без бретелек на лифе, в аккуратных маленьких трусиках, фигура высокой и стройной Куросаки казалась совершенно хрупкой и невероятно женственной. Отбросив накидку на пляж, на котором, к превеликому удовольствию парочки, в столь ранний час не было еще никого, кроме них, Ичиго повернулась спиной к Пантере и, подражая его соблазнительной походке, подразнила арранкара пойти за собой в воду.
Иные кошачьи инстинкты переключили мозг Сексты, и он, открыв рот от восхищения, не заметил сам, как сделал первый шаг в набегавшую на пляж волну. Вода оказалась теплой, как парное молоко, прогревшись за весь предыдущий жаркий день. В то же время она не могла не освежать вместе со стелющимся по ее поверхности легким бризом, заставляя горячее тело покрыться приятными мурашками удовольствия. Джагерджак поднял голову от созерцания кристально-чистой лазурно-бирюзовой воды, окутавшей его ноги, и увидел, поджидавшую неподалеку девушку, зашедшую в море почти по пояс. Ветер дерзко играл ее рыжими-прерыжими волосами, щекоча длинными прядками ее острые плечи, и нахально забавлялся, обнимая тело Куросаки мелкими волночками. Гриммджоу фыркнул – целовать его женщину он не позволит никому, даже воздуху, баловавшему их живительной прохладой.
Заметив перемену во взгляде Сексты, Ичиго решила еще больше раззадорить Эспаду, припоминая слова Йоруичи:
- Держу пари, что ты меня не догонишь, котик… – Бросила она игриво, и тут же нырнула вглубь, спасаясь бегством от ожидаемо вспыхнувшего азартом Пантеры.
Хохот давил ее легкие, а улыбка сама расплывалась на губах: иногда Гриммджоу вел себя, как ребенок, но в этом крылась его особенная прелесть. За маской грубого здоровяка с убийственным взглядом и хищным оскалом, она познала совершенно иного арранкара – заботливого, ласкового, ранимого, любящего… Скажи ей еще пару месяцев назад, что все эти эпитеты можно было связать с Секстой Эспада, временная синигами ни за что бы в это не поверила! Но сейчас, сблизившись с Королем Пантер до невозможности, обнажив друг перед другом души, а не только тела, она радовалась тому, что Джагерджак оказался именно таким удивительно противоречивым и с миллионом эмоций в бурлящем горячей кровью сердце.
Куросаки резко вынырнула, чувствуя, когда запасов воздуха в теле уже не хватало, чтобы плыть дальше. Отбросив прилипшую челку назад, рыжая протерла мокрые глаза: она преодолела вполне приличное расстояние под водой. По крайней мере, белесый песчаный берег теперь находился достаточно далеко от нее, а вот… Пантеры перед ней не оказалось. Стоя уже по грудь в воде, Ичиго растерянно огляделась вокруг: прозрачность утреннего моря открывала вид дна на большом расстоянии, но ни голубой шевелюры, ни темно-синих шорт в толще моря не наблюдалось.
