Режим дня Кучики Бьякуи не претерпевал изменений последние несколько лет. Он всегда поднимался раньше всех, вместе с первыми лучами восходящего солнца. Тихое безлюдное утро в саду усадьбы, где растут сливы и сакура, вечнозеленые лавры, лотосы, камелии и прочие цветы, к которым прилетают сладкоголосые птицы. Самое лучшее время и место для медитаций с Сенбонзакурой и совершенствования навыков зандзюцу. После такой «утренней разминки» капитан, как правило, принимал прохладную ванну, заботливо приготовленную слугами, облачался в белоснежное юката и завтракал на живописной веранде, перелистывая свежий выпуск «Вестника Сейрейтея». Типичный аристократ.
Обычно, за утренним чаепитием к нему присоединялась сестра, если оставалась ночевать дома, а не в бараках своего отряда. Она обсуждала с ним свои планы на день, восхищенно ловила его советы и с превеликим удовольствием расхваливала новый чай, который Бьякуя сам выбирал для тех или иных случаев. Ему нравилось бы проводить свои утра с Рукией больше, если бы в них так часто не вмешивался его настырно-беспокоящийся лейтенант, каждый день, бесцеремонно врывавшийся в размеренный ритм дома Кучики с новой надуманной проблемой. У Абарая – прирожденный талант попадать в передряги.
В таких случаях Кучики, с трудом скрывая свое недовольство, поднимался и шел в дом, чтобы переодеться в капитанскую форму. Стандартное шихакушо, презираемое дешевое хаори, белые текко, серебристый шелковый шарф… Утренний туалет – дело неторопливое. Да еще и неизменно сложная ежедневная прическа с кенсейканом…
Капитан знал, что Ренджи и Рукия не ушли и ждут его терпеливо на заднем дворе у небольшого зеркального озерца. Здесь они перестают ругаться, хотя бы на время, ради тишины, излучаемой «храмом памяти Хисаны», как называл Кучики дальнюю комнатку в левом крыле дома. Там, за закрытыми сёдзи, Кучики регулярно, каждое утро и каждый вечер, лично заменял догоревшие свечи новыми у портрета любимой покойной жены, проведшей здесь свои самые горестные последние моменты жизни. Аромат тяжелых воспоминаний сливался с запахами плавившегося медового воска, в котором эхом отдавалась позабытая радостная молодость Бьякуи. Светлое и беззаботное лицо Хисаны вызывало ответную нежность, и губы Кучики нервно изгибались в жалком подобии позабытой улыбки… Ностальгия – это больно.
Стандартный день капитана протекал за рутинным, но обязательным ведением отчетов и наблюдением за тренировкой личного состава. Первое занятие казалось ему совершенно бесполезным, второе – неимоверно скучным. Он искренне не понимал и считал расточительным содержание такого количества рядовых синигами, когда он сам вместе со своим лейтенантом способны были исполнить свой долг, как только этому предоставлялась возможность. Правда, такое случалось редко в сравнении с бесконечностью, превращая в пресный тлен протекающую жизнь проводников душ. И энергичный мальчишка, до сих пор живший в глубине душе Бьякуи, больше всех негодовал по этому поводу, каждый день дразня капитана перспективой приключений, открывавшихся где-то впереди…
В связи с этим, пускай сдержанный Кучики и не походил на кровожадное, алчущее боя и крови, чудище вроде Зараки, он все же радовался всякий раз, когда ему выпадал шанс «поразмять кости». К счастью, появление риока во главе с Куросаки Ичиго более двух лет назад поспособствовали этому, изменив навсегда вялотекущий ход обыденности Общества душ.
Именно с тех пор, капитан 6-го отряда каждый вечер ложился спать с тайной ребяческой надеждой-ожиданием, что завтра в его графике обязательно произойдут какие-то новые неожиданные изменения.
…Золотистый свет блеснул на миг, прорезая гулкую темноту, и спрятался. В глазах капитана Кучики вновь все почернело, но он, с огромным удивлением ощутил, как в его рту растекся сладкий аромат… клубники?!
Бьякуя широко распахнул глаза, не то от ужаса, не то от шока. Синигами не снятся сны… Тогда что же это только что было? И почему это что-то в его мозгу ассоциировалось с Куросаки Ичиго?.. Золотисто-карие глаза, спелые губы, частый румянец... Бр-р-р, этот мальчишка вызывал в нем странные смятенные чувства. Нужно все рассудить логически. И для этого необходим свежий воздух.
Капитан поднялся и, накинув лазурное кимоно на плечи, раскрыл сёдзи. Рассвет еще не наступил, но Бьякуя был уверен, что солнца сегодня не будет. В воздухе пахло дождем и усиливавшийся ветер с востока нагнетал это чувство. Нужно поторапливаться…
Во внутреннем мире все было без изменений. Дымчато-розовые облака плыли так же спокойно и легко, как вечно осыпавшиеся листья сакуры, укрывавшие цветочным покровом весь сад и аллеи поместья Кучики. На озере умиротворенно плавали лебеди, и их совершенно не испугала быстрая звонкая поступь по дощатому мостику появившегося шумного мальчишки.
- Хозяин, – Сенбонзакура обернулся и приветственно поклонился пятнадцатилетнему мальчугану.
- Сенсей, – тот уважительно сложил руки перед грудью и почтительно кивнул в ответ.
