Сказать то, что она была поражена его появлением, его прикосновением, его словами – не сказать ничего. Шок давал возможность лишь отдаленно ощутить на своей талии пальцы, слишком уверенно и безоговорочно вцепившееся в это тело, будто в самую важную вещь на свете. Секунда, две, три… Осознание медленно накатывало на нее, но инстинкты срабатывали быстрее. Под давлением слишком сильных, настойчивых и заботливых рук, внутри Куросаки просыпалась не только уверенность в реальности происходящего, но и пробуждалось желание, теплом растекшееся внизу живота. Ее спина неожиданно ощутила невероятную близость Кучики, его могучей, спокойно вздымавшейся груди и твердого накаченного пресса. Ичиго задышала сильнее, чувствуя, как ее часто сокращающийся живот стал барабанить о крепкие ладони парящего капитана.
- Все хорошо? – Монотонным голосом спросил Кучики, даже не глядя вниз, на Ичиго.
Она же, напротив, не в силах была оторвать своего взгляда от внезапно свалившегося на ее голову супермена. Она наблюдала за ним зачарованно. В его внешнем поведении не показалось бы и намека на перемены, если бы Куросаки на каком-то подсознательном, чисто женском, уровне не уловила те нотки необыкновенной нежности, которой были пропитаны эти два слова…
«Какая тонкая талия…» – анализировал новые ощущения Кучики. Даже в приталенном и изящно сотканном косоде, капитан не предполагал такую удивительную хрупкость фигуры временного синигами, утонченность его изгибов и мягкость кожи, пружинящей под его пальцами. Куросаки Ичиго был удивительно легким, несмотря на подтянутые и довольно ощутимые рельефные мышцы своего тела.
Он сжал его сильнее в руках, боясь выронить, ведь смущенная растерянность парня заставляла колебаться его тело в вынужденных объятиях. Спина синигами вздрогнула, упершись в грудь капитана, и Кучики отчетливо ощутил участившееся трепыхание его живота. «Что за странная реакция, в самом деле?..» – Нервно подытожил он. Даже Абарай, порой витавший явно в неординарных фантазиях насчет своего капитана, не заставлял тело разрываться от столь неистового волнения…
«Ну, же, Бьякуя, блесни своей пресловутой проницательностью…» – Скомандовал разуму подозрительный Кучики. Смущенные золотисто-карие глаза, розовые щеки, приоткрытые губы, обожженные горячим вздохом… Слишком трепетный. Необычайно милый… Влюбленность синигами налицо, но с явной, кричащей оговоркой… «А что, если…» Тонкие указательные пальцы соскользнули с талии и пытливо потянулись выше, пока не уперлись в упругую, выступающую в обтянутом его объятиями косоде, грудь, совершенно не мужского типа мускулатуры…
«Куросаки... Заметил ли?..» – Взгляд Кучики осторожно покосился вниз на мечтательно-парившего в облаках (в прямом смысле этого слова) рыжеволосого синигами. «Простодушен и наивен, как всегда», – не без удовольствия отметил капитан, познавая неловкое переосмысление всех повадок и поступков Куросаки Ичиго в своих воспоминаниях.
Кучики-тайчо, все также держа временного синигами за талию, влетел в башню через первое же верхнее окно. Бьякуя легко, почти невесомо, как мотылек, опустился на ноги. Он так же тихо поставил Ичиго перед собой, но у той почему-то твердая поверхность под ногами не прощупывалась. Ее ноги все еще парили над землей в воспоминаниях о крепких и уверенных объятьях капитана, который, кажется, отколол от своего сердца кусочек льда и проявил совершенно несвойственное ему поведение.
- С-спасибо, – сбившимся от волнения больше, чем от полета, голосом произнесла Куросаки, наконец, вырываясь из сводящих с ума оков длинных грациозных пальцев. Их тепло, четко ощутимое здесь, на земле, не обдаваемое свежестью полета, вопреки имиджу «ледяного капитана», до сих пор пульсировало в тех точечных следах прикосновений, которыми была взволнована ее талия. Куросаки незаметно прикоснулась к своему косоде, желая поймать и задержать рассеиваемое прежнее ощущение, но, борясь с потерей рассудка от удовольствия, схватилась за верный Зангетсу.
Она перевела дух. Так, глубокий вдох, выдох, еще вдох. Как там учили в медитациях?.. «Я спокойна… Я совершенно спокойна… Ничего не случилось…»
- Нам нужно идти, тайчо. – С напором произнесла она и посмотрела с вызовом в серые бесстрастные глаза. Да уж, душевное равновесие для Ичиго означало привычное раздражение.
- Хорошо, – спокойно ответил капитан, но выделил нежностью следующее: – Как скажешь, Куросаки Ичиго.
Ее передернуло: амплитуда от невероятного чувственного возбуждения мигом упала до отметки бешенства. «Ну, почему, почему он постоянно называет меня по полному имени и фамилии?! Тьфу!»
Настроение было бесповоротно испорчено и девушка, перебирая в уме всевозможные ругательства, стремительно зашагала прочь из комнаты, где находился говорящий робот, устремляясь по винтовой лестнице башни все ниже и ниже. Спиной она ощущала присутствие Бьякуи, который следовал за ней чрезвычайно тихо, точно крадущаяся тень.
«И что за человек такой!!!» – Бесновалась Куросаки.
«О, снова здорово… Нашла время», – хмыкнул Пустой.
