«Обиделся снова?.. – Хмыкнула Куросаки, зная, что ее чрезвычайно принципиальное альтер эго может и не показаться дальше в самый нужный момент. Хотя… Разве не он испытывал еще большее удовольствие от их битв с врагами? Это ли не он мчал ее вперед за безоговорочной победой? И не он ли упивался всякий раз возможностью совершить «спасательную миссию» по отношению к их общему телу?.. – Не-е-ет… Как ни дуйся, все равно ты никуда от меня не денешься…»
Она сжала рукоять Зангетсу покрепче: “Вот ты, здесь, рядом со мной, мое единственное, странное, такое схожее со мной существо... Ты прав, вместе мы победим!”
Ичиго ускорилась, наполняя себя мнимой уверенностью, обманчивым азартом и терзающим желанием поскорее со всем этим покончить. Ей не нужна была эта победа, как ее занпакто, ей была омерзительна мысль о предстоящем враге, ей невыносимо претила картина будущей смертельной битвы, но… Но ради Иноуэ, ради всех остальных друзей, ради Рукии, Ренджи, Чада и Исиды, она должна была победить и найти способ вернуться всем обратно!
- Куросаки…кун?! – Вскрикнула Орихиме, едва завидев рыжую голову Ичиго, на всех парах врывающуюся в тронный зал дворца Лас Ночес.
Призрачно-тонкий арранкар стоял просто перед напугано-смущенной рыжеволосой «принцессой» и прикасался длинными мертвецки-бледными пальцами к розовой щеке девушки. Внезапно возникший из ниоткуда шум за его спиной, заставил Эспаду медленно обернуться:
- Улькиорра! А ну-ка, убрал от Иноуэ свои руки! – Прорычала Куросаки и, сверкнула Зангетсу, выставляя его перед собой и принимая боевую стойку.
- Вот как? – Даже бровью не повел Куатро.
- Улькиор-р-ра! – Теряя терпение от его непробиваемого спокойствия, временная синигами бросила с вызовом: – Я, Куросаки Ичиго, вызываю тебя на поединок.
- Ты, правда, хочешь сразиться со мной, мальчишка?..
- А разве не понятно?! Я говорил, что пришел забрать Иноуэ домой, и я не оступлюсь от этого!
- Хм, тогда тебе придется убить меня… – Заметил арранкар, поворачиваясь к Ичиго всем телом.
- Именно, – криво усмехнулась Куросаки, чувствуя, как надменность Эспады пробуждает в ней неподдельный азарт и желание битвы. Жажда сражения забегала нервными мурашками по спине, страх улетучился, не оставляя более и следа. Испуганное лицо Орихиме прибавляло ненависти к ее обидчику, весь вид которого отныне маячил для Ичиго, как раздражающая красная тряпка для разъяренного быка.
- Что ж… – Расставил в стороны руки Улькиорра, будто приглашая врага к атаке.
- Иноуэ! Живо отойди подальше! – Крикнула девушке Ичиго и выплеснула наружу всю сдерживаемую реяцу. – Гетсуга Теншоу!
Огромный сгусток энергии ураганом вырвался из занпакто синигами, несколько удивляя Улькиорру, но, отнюдь не причиняя ему какого-то особого урона. Несомненно, сила Гетсуги выросла со времени их последней встречи, думал Улькиорра, но человеческий мальчишка даже не понимал, что его ожидает впереди. Куатро выпустил серо, пробуя того на прочность и параллельно разжигая в нем все большую и большую яростную ненависть к себе. Вспыльчивый противник всегда отличался своей нестабильностью и слабостью, а это всегда играло на руку. Улькиорра, как превосходный стратег, нисколько не сомневался в собственных силах, но он очень хотел проучить этого самоуверенного человечешку, возомнившего себя достойным выступить против Айзена-сама и сразиться с невероятно сильной верхушкой Эспады.
Пленница вскрикнула, заметив на челе Куросаки побежавшие потоки алой крови. Та машинально и грубо утерла их, взлохмачивая рыжую мешающую челку. Огонь бушевал в глазах, в сердце и в теле. Хичиго, вырвавшийся из обиды, вновь негодовал внутри в унисон ее ярости, требуя немедленно выпустить его наружу.
«Рано… Погоди… Не здесь… Не при ней…» – Ичиго посмотрела на и без того напуганную побледневшую подругу, едва сдерживающую себя от слез. Она несомненно думала о нем, но не о себе, боясь вызвать в своем защитнике лишнее беспокойство и несвоевременную жалость.
Улькиорра проследил за взглядом врага и покосился назад. Взглянув через плечо на Орихиме, он подумал, неужто все эти чаяния Куросаки из-за этой девчонки? Неужто на свете есть такие связи и чувства, которые способны заставить одного человека рисковать и умереть ради другого…
«Хм, какая нелепость», – подумал Куатро. Совершенно непонятная и недопустимая вещь для арранкара, созданного лишь для того, чтобы убивать и выполнять волю только своего повелителя.
В мертвецки-белых пальцах раздулось еще большее серо, и следующая огромная зеленая сфера вновь поспешила угодить в противника. Прогремевший взрыв невероятной мощности сотряс здание, срывая пол под ногами и разнося колонны в зале в груды обломков.
- К-куросаки… кун?! – Наполнились горькими слезами большие серые глаза.
- Что такое, женщина? – Улькиорра посмотрел на нее, недоумевая, и стал приближаться.
