Ксо! Как же не вовремя она уходила! Глупо, конечно, представлять, что она смогла бы разрулить этот конфликт, но все же... Бьякуя... Он же... Эх, ради него и с Зараки не страшно еще раз сразиться...
«Разве мы с Сенбонзакурой когда-либо давали повод усомниться в своих способностях?» – Всплыли слова сероглазого капитана в памяти, и Ичиго, неожиданно для себя, сразу взяла себя в руки: такая крепость духа и нерушимая твердость ни то обещания, ни то беспрекословной истины, не могла не развеять сомнений насчет безопасности всех оставшихся в Уэко Мундо, включая самого капитана-«Холодное сердце».
Куросаки же ждала Каракура... И она спешила к ней с каждым новым шагом. Спешила аккуратно, помня все напутствия Маюри, концентрируясь на хлипком пути и на этом месте, сотканном из бесчисленного количества духовных частиц. Жуткое место, как и в первый раз, нагнетало атмосферу. Сзади чувствовалось присутствие капитана 4-го отряда. Это успокаивало. И еще какая-то реяцу, которую Куросаки никак не могла определить. Это беспокоило.
- Унохана-сан? Вы тоже ощущаете это?
- Да.
- Что это?
- Разве ты не заметил? В самый последний момент в гарганту влетел сгусток голубой энергии со скоростью и видом, напоминавшим шаровую молнию.
- И… – Сглотнула Куросаки: не по себе было от таких неожиданностей: – Что это значит?
- Не знаю. – Выдохнула Унохана и, сама того не зная, озвучила опасения капитана Куротсучи, также заметившего со стороны Уэко Мундо «лишнего пассажира» в организованном им путешествии: – Я не чувствую достаточно четко эту реяцу, поэтому, не знаю, кто или что это может быть. Единственное, могу сказать точно: ворвавшись сюда, она несет много рисков для передвижения. Запутавшись в незапланированном под нее потоке духовных частиц, она разбалансировала весь наш маршрут, и теперь нет никакой уверенности, что мы прибудем именно в Каракуру.
- Все настолько плохо…
Она кивнула:
- Особенно, когда ты не контролируешь собственную реяцу… – Унохана кивнула на рыхлую воздушную дорожку из духовной силы Куросаки. За спиной капитана – та, наоборот, преображалась в ровное, плотное, яркое полотно.
- Э… Простите. Наверное, это – поединок с Ямми. Иноуэ вылечила меня, но я тут же оказался вовлеченным в сражение с Зеро Эспадой, поэтому и не успел, как следует, восстановиться.
- Не преувеличивай. Твоя реяцу – не уступает моей, просто ты никак не научишься ее конролировать…
- Знаю. Но сейчас я, действительно, чувствую себя как-то половинчато… – Куросаки указала капитану на оборванные края своего длинного косоде и хакама. – Видите? Мой костюм в банкае – это часть моей реяцу, а сейчас на него просто жалко смотреть…
- Ничего, – мягко улыбнулась женщина, смекая что-то про себя: – Раны зажили, а восстановить реяцу – это пара пустяков для кидо-целебной практики. Я буду лечить тебя на ходу и, пока мы достигнем выхода, ты будешь в полном порядке.
- Хай! Спасибо, Унохана-сан, – кивнула Куросаки и вновь побежала вперед, не оглядываясь, и чувствуя приятно покалывающее кожу тепло целительной силы капитана.
Реяцу прибывала, точно наполняющий ее океан, и Куросаки горько усмехнулась, представляя свой затопляемый внутренний мир. Зангетсу и Пустому он явно не понравится, хотя спросить этого у них Ичиго не могла. Хичиго давно не появлялся. Почти сразу исчез, после своей «самоволки» на крыше Лас Ночес. Лишь отчитался потом, что нагадил, и свалил. Оставляя вместо себя скорбное воспоминание об уничтоженном Улькиорре и странное ощущение бремени во всем теле после полного обращения в Пустого. Оно не замедлило проявиться в слишком осязаемой тяжести маски, используемой синигами в недавней схватке с Ямми. Однако куда тревожнее было это чувство, когда оно сдавливало ее невидимым гнетом внутри, расплющивая под жерновами стыда и обреченности былую уверенность Куросаки в себе самой, любые намеки на ее прежний самоконтроль, а главное – веру в победу, которую девушка всегда и везде возлагала только на себя одну.
У нее не было иного выхода. Не было человека, сражавшегося рядом с ней. Не было… напарника – да, наверное, это самое правильное слово, подходящее для всего того, чем она занималась уже почти три года. Позади – десятки битв, впереди – может, целые сотни… С ней всегда были рядом друзья, всегда находились союзники, но в битве с врагом она оставалась один на один. Именно в такие моменты ее душа остро чувствовала это тотальное, всепроникающее, точно пожиравшая все на свете пустота, одиночество, как никогда, напоминавшее тот уныло-отчаянный пустынный город в ее внутреннем мире...
Однако сегодня что-то было не так. Сначала внимание Бьякуи… Потом участие Уноханы... И еще кто-то, кто своим незримым присутствием упорно отрывал в ней прикипевшие к душе страх и одиночество. Ичиго спиной это чувствовала. По ней бегали приятные мурашки. Восстановление реяцу уже завершилось давно, но что-то странное, невидимое, неосязаемое жгло теплом сильнее, чем заклинания Уноханы.
Ичиго непроизвольно оглянулась: неужто так на нее действовала та энергия?
