«Да, оказаться в такой сече, было бы небезопасным… А впереди намечалась еще уйма дел» – так успокаивала она свой запал. Возвращение в Каракуру, схватка с высшей Эспадой, с Айзеном, с предателями Тоусеном и Ичимару. На ее участь битв еще хватит, главное – поскорее выбраться отсюда. Предчувствие редко зарождалось в ее груди, но если уж такое случалось, то обычно интуиция ее не обманывала. Сейчас Куросаки чувствовала, что там, в мире живых, все складывалось не так просто и легко, как могли задумать опытный Ямамото и проницательный Урахара. Это привносило в ее настроение необъяснимую грусть, но и должную сдержанность.
Все это время капитан не без интереса наблюдал за рыжеволосым воином, пытаясь угадать мысли и эмоции того. Определенно все поменялось в этом синигами с момента их первой встречи. Он выглядел взрослее не по годам. Закаленный в десятках битв и несший непомерный груз ответственности за безопасность своей семьи, друзей, союзников. Возмужавший характер и ум Куросаки Ичиго утратил прежнюю долю ребяческого своеволия, вызывающего так много негодования в глазах благовоспитанного аристократа. Теперь же рассудительность и осторожность, каким-то образом уживавшиеся по соседству со вспыльчивостью и эмоциональностью юнца, вызывали уважение и интерес у Бьякуи, который, переняв привычку своего лейтенанта, стал все чаще наблюдать за другими, не гнушаясь подчас вмешиваться в их жизнь собственным присутствием.
Куросаки сжала кулаки – обычная привычка подавлять в себе чувство бессилия, но у капитана она вызвала неприятное воспоминание о той взбесившейся в башне напарнице, которая, неосторожно прокричала о своих чувствах, тогда как он только начинал свыкаться с мыслью о настоящей сущности временного синигами.
- Что такое, Куросаки Ичиго?.. – Раздался голос Бьякуи.
«Бли-и-ин… – Недовольно протянула девушка в мыслях, попутно обрушивая на капитана гору проклятий. – Ну, почему он опять называет меня так официально?.. После его бесстрастного «Куросаки Ичиго», пропадает враз все желание говорить… А ведь так хочется… Особенно, после того, что я наговорила… Особенно, когда он сейчас со мной рядом…»
- Ничего, капитан… – Проронила она, вмиг краснея и злясь на себя за это. Хорошо еще, что она стояла к нему спиной, а то и вовсе бы сгорела от стыда, увидев наверняка в его глазах должное возмущение: с чего бы это мальчишке краснеть перед взрослым мужчиной. «Эх, жаль, что он не знал, что я – вовсе не мальчишка… Хотя с его-то хваленной проницательностью мог бы уже и догадаться…»
Кучики протянул руку к Куросаки. Он все еще сомневался. Или просто отказывался верить? Но секрет синигами был так волнующе близок, что, казалось, одно прикосновение – и он сможет навсегда разрушить это прикрытие… Бьякуя еще помедлил, раздумывая, но все-таки положил свою ладонь на хрупкое плечо впереди…
…Горячее, вовсе не ледяное, как его сердце, прикосновение пальцев обожгло кожу Ичиго даже через ее косоде и ситаги. «Что это?! Это его реяцу греет или же…» Ичиго стояла, как зачарованная, утратив счет времени, отбросив параметры пространства, отвергая саму сущность жизнетечения… Казалось, в мире одним махом перестали существовать земля и небо, воздух и звуки, его пальцы и ее кожа. Только его струящееся тепло. Только ее отвечавший пульс на это. И больше ничего…
Капитан ощущал нарастающее волнение подушечками пальцев. Неужели он не ошибся?.. И эта изящная шея, и покатые плечи, и дрожащая рука с красивыми утонченными пальцами…Неужели он прав, подмечая все это сейчас, соединяя, с тем, что было, и выстраивая в голове иной паззл с лицом рыжеволосого синигами. На нем – нежные, почти детские, черты, мягкая персиковая кожа, умный глубокий взгляд, манящие губы…
Они пошевелились одновременно. Она оборачиваясь, он делая шаг вперед. Смотря другими глазами друг на друга и видя перед собой знакомого человека совсем по-иному, их взгляды заметались, отказываясь верить. Ее лицо? Его чувства? Неужели все происходит с ним наяву? Неужели ей все это больше не снится?
Здесь и сейчас, в неимоверной близости друг от друга, они, прощупывая душу, будто вслепую, заново знакомились. Без слов, без движений, без объятий, читая все по глазам.
«Куросаки Ичиго, временная синигами».
«Кучики Бьякуя, капитан 6-го отряда Готея 13».
«Тот, о котором говорят, будто у него ледяное сердце?»
«Нет. Тот, чье сердце просто замерзло без любви».
- Бьякуя… – Прошептала Ичиго.
- Да, Куросаки Ичиго…
Она снисходительно улыбнулась и покачала головой: его ничего не исправит.
Он едва улыбнулся в ответ: она угадала.
«Как же мне любить того, у кого замерзшее сердце?»
«Попробовать его отогреть…»
«Чем?»
«Тем, что есть. Огненными волосами. Горящим взором. Теплотой души…»
