«Кто ты?» – Мысленно спросила она черноту за собой, впивающуюся в ее тело своим незримым покровительством. Ощущение, будто она знала ее мысли и последующие действия наперед. Будто не собиралась отпускать ее, оставаясь крыльям адской бабочки за ее спиной.
- Твои мысли далеко отсюда, Куросаки-кун… – Спокойно произнесла Унохана, перехватив ее обеспокоенный взгляд.
- Хай! – Ичиго потерла себя по затылку. – Простите, наверное, это просто усталость.
- Тебе ни в коем случае нельзя поддаваться ей, ведь впереди еще столько битв…
- Что вы имеете в виду, Унохана-сан?
- Для тебя конкретно – битву с Айзеном, прежде всего. Ведь никто иной, кроме тебя не сможет с ним справиться. – Синигами удивленно вскинула брови. – Конечно… По моим предположениям, ты – единственный из Мира живых, Общества душ и Уэко Мундо, кто не испытал на себе действие Кьёка Суйгетсу.
- Чего?
- Силы иллюзии занпакто Айзена не действуют на тебя, поскольку он не высвобождал свой сикай при первой битве с тобой. А это значит… Что у тебя мало времени и мало шансов, чтобы нанести сокрушительный удар по этому человеку и закончить начавшуюся войну…
«Но я боюсь…» – Страх поражения и неоправданных надежд пронесся в глазах Куросаки, а вместе с ним вспыхнуло то пугающе-заполненное присутствие Пустого в ее теле. Однако она не обмолвилась об этом капитану 4-го отряда.
- Что же мне делать, Унохана-сан, – вместо этого спросила девушка.
- То, что у тебя лучше всего получается – сражаться. Самозабвенно. До последнего вздоха. Защищая дорогих сердцу людей, защищая свой город ,защищая этот мир и многие другие…
- Ясно. – Стиснула зубы Куросаки сильнее: «Если только мне под силу победить Айзена – я сделаю это. Несмотря ни на что. Как обычно. Одна. Нет… Не одна. Вместе с тобой, мой Зангетсу».
Мурашки на спине вновь требовательно напомнили о себе. Ичиго снова обернулась
«Странно…» – Повторилась она и завидела голубой свет неба Каракуры впереди.
«Голубой свет... Унохана-сан сказала, что вспышка, ворвавшаяся сюда была такого же цвета...» – В ее сознании вспыхнуло одно совершенно нелепое воспоминание: «Такой свет мог бы принадлежать…»
Куросаки вновь бросила взгляд назад, но гарганта недовольно зароптала перед ее носом, отвлекая.
«Никого… – Подумала она. – Показалось...»
Ичиго сразу же рассчитывала осмотреться и убедиться, что все ее друзья, сражавшиеся там, целы и продолжают бороться. Она не знала, сколько их было там, как и сколько врагов восстало против них в ответ. Три эспады и три бывших капитана Готея 13 – лишь малость Армии Айзена, которую он несомненно приумножил для воплощения своих масштабных целей. Убить Короля Душ? Шутка ли… Замашки бога, не иначе, и столь психопатический настрой ее главного соперника вызывал все большее желание покончить с ним быстрее. Взять и одним махом отрезать, удалить его из всех миров, точно разраставшуюся раковую опухоль, проникавшую клетками во все, к чему он когда-либо прикасался… А сейчас он замахнулся на Каракуру, и тут уж Куросаки никак не могла допустить проникновение в любимый город столь угрожающе-смертоносной заразы.
То ли Куросаки везло, то ли Айзену не фортило, но именно его спина замаячила в раскинувшемся за гаргантой небе. Она крепко сжала Зангетсу и сделала решительный размах. Шаг. Второй. Все, что нужно – Гетсуга Теншоу. Вероломно. В спину. Но поступать иначе – слишком рискованно для всех ожидавших ее союзников-синигами.
Хичиго неожиданно отозвался эхом. «Надень маску. Выпусти меня. Куросаки!»
«Нет. Нет! Не могу!» – Путаясь в пугающих воспоминаниях и воображаемых картинах своего жуткого Пустого, Ичиго грозовым ливнем запротестовала в душе.
- Гетсуга Теншоу!!! – Закричала она, вылетая из гарганты и нанося смертоносный удар по самоуверенно-гордой одинокой фигуре Айзена, стоявшего так беззаботно посреди голубого небесного океана, точно и не было войны, точно и не существовало для него никаких врагов.
Черная Гетсуга рассыпалась в пыль, ударяясь в Айзена, но Куросаки с ужасом увидела появившееся в облаке дыма ухмылявшееся лицо предводителя Эспады.
- Что-то слабовато…
«Ксо!!! Даже ни одной царапины!» – Отказываясь верить своим глазам, негодовала Куросаки. Даже с вылеченной реяцу и в банкае ее силы не хватило, чтобы справиться с надменным «королем» Уэко Мундо.
«Говорил же – надевай маску!» – Проскрежетал Хичиго, а эхом ему отдался жуткий рев высвобожденного Пустого в той самой страшной битве для Куросаки. Ее воля восставала против, но обстоятельства заставляли сделать это: на кону была не одна жизнь Куросаки, а…
Синигами мельком лишь взглянула вниз, и ее сердце замерло: «Укитаке-сан. Рангику-сан. Хисаги-сан. Хинамори. Хиори…» Столько славных людей уже пали жертвами этой войны, затеянной одним-единственным человеком.
