– Знаю, – она ладонями обхватила чашку, желая согреть свои практически всегда ледяные руки. – У меня от рождения пониженное давление, и этим ранним утром я оттого и проснулась. Выглянула в окно и увидела, как двое подростков поднимают горку. Также прости меня за то, что случайно подслушала ваш разговор. Но мне так понравилась твоя речь, твои слова, твои стремления и действия. И потому попросила сына позвать вас на завтрак, многое обсудить, познакомиться с тобой, Паулина.
– Мне очень приятно, – допив кофе, она взяла ложку, чтобы собрать оставшуюся пенку. – Но мне и Тиму нужно идти дальше.
– Так позовем его сюда, пойду и уговорю его подняться. – Она накинула легкое пальто и вышла в коридор, убедившись, что ничего не забыла.
Увидев, как на порог вступил Тим, она изумилась:
– Не могу поверить, что кто-то смог уговорить тебя.
– У нее был весьма весомый аргумент.
– И какой же?
– Мы можем переночевать здесь, в тепле. Еще она перечислила, что сегодня будет готовить.
– Ох, Тим, – вздохнула Паулина. – Но я тоже не против остаться.
– Вот и решили.
На деревянном подоконнике осталась брошенная еще с Нового года маленькая искусственная елка, украшенная светящейся разными цветами гирляндой. Свернувшись клубком, грелась от батареи пушистая кошка, только одно рыжее пятно вокруг глаза выделялось среди ее белой шерсти.
На кофейном столике лежала коробка и доска от настольной игры. Вокруг нее сидели Тим, Паулина, Гриша и его мама – все они внимательно следили за каждым шагом соперника. Весь день прошел для них незаметно – так сильно увлекла их игра.
– Я победила! Да, кто вас сделал? Я! – кричала, подпрыгнув с кресла, Паулина.
– Хорошо, – рассмеялась хозяйка. – Сэндвичи в духовке готовы, пойду сниму. Будете какао?
– Да! – ответила за всех Паулина.
– Никогда не видел тебя настолько счастливой, – проговорил Тим, когда женщина ушла на кухню. – Может, ты предпочтешь остаться с ними?
– О чем ты, Тим? – не понимала она.
– А вот и бутерброды! – держа тарелки, вошла в гостиную женщина. – Сейчас принесу кружки.
– Давайте я вам помогу, – вызвалась Паулина.
– Люблю участливых. Конечно, пойдем, – улыбнулась хозяйка.
Кухня была маленькая, но компактная. Вся мебель была из светлого дерева, и только печка с холодильником выделялись своим белым цветом.
– Как тебе игра, Паулина? – женщина не спеша подавала кружки с верхних полок.
– Я обожаю ее! – принимая, Паулина ставила их на стол. – Мы с моей мамой и братьями раньше часто в нее играли.
– Раньше? – удивилась женщина. – Ты, выходит, сирота?
– Да, мисс.
– Господи, не нужно так официально, – погладила она ее по голове. – Ты можешь звать меня просто Авророй. Или лучше зови меня мамой, мне так привычнее.
– Мама?
– Да, солнце, видя, какой ты образ жизни ведешь, я давно хотела спросить, – начала она, – не хочешь ли остаться со мной навсегда? Это место может стать твоим новым домом, а Гриша будет хорошим братом.
– Но…
– Что? Разве не этого ты хочешь? Ты так сияла от улыбки весь вечер, играя вместе с нами. Я была бы очень рада иметь такую дочь, как ты.
Паулина расплакалась, а Аврора ее тихо, чтобы никто не услышал, успокаивала:
– Ну, ну, не плачь, это чистая правда, ты можешь остаться здесь.
В это мгновение за углом мелькнула чья-то тень.
– Гриша, это ты? – спросила Аврора, но никто не ответил. – Видимо, показалось.
Вслед за ее словами в коридоре отворилась дверь в подъезд, и кто-то вышел, тихо и плотно заперев за собою.
Тим, затянув потуже шнурки своей куртки, медленно шагал вдоль освещенной редкими фонарями улицы. Беспощадный ветер дул ему в спину, снося капюшон и путая волосы. Холодные капли дождя, косо падая с неба, били, словно стрелы, прямо в лицо. Он закрывался от них своими еще теплыми ладонями. Ее смех и улыбка еще витали в его мыслях, согревая и придавая сил идти дальше.
На лужайке зашелестел один из кустов с редкими листьями.
– Паулина? – обернулся Тим. – Ты здесь?
Но никого не было там, только голимый ветер, играющий с воображением Тима.
– Кого я обманываю, ты не придешь, – присев на бордюр, вздохнул он. – Я ведь сам решил уйти, так будет лучше. Ей будет легче принять решение, которое ей нужно. Небось, греется теперь под пледом и спокойно пьет какао или горячий шоколад, не столь важно. Главное, я вновь один, никто мне не мешает. Ведь так, Тим? Видимо, схожу с ума, раз разговариваю сам с собой и вижу Паулину перед собой. Стоп! Паулина?
– Да, Тим, – рассмеялась она. – Не ждал, что я пойду за тобой?
– Нет, ты ведь согласилась остаться, я слышал, как ты плачешь от радости.
– Я ей отказала.
– Почему? – не понимал Тим, хоть и был этому почему-то рад.
– Тим, – обратилась она, – я ведь обещала, что укажу тебе путь к Золотой долине. Так и быть! Я укажу тебе путь, если ты возьмешь меня с собой.
– Ты ведь так хотела семью, тебе не хватало твоих братьев. Почему ты не осталась?
– Одного брата я себе уже нашла, – усмехнулась она.
– Да, и где же он? – подыграл Тим.
– Ты, глупый, – рассмеялась она, слегка ударив его по плечу. – Ладно, пойдем, нас уже ждут.
– И кто же?
