– Конечно же, нет, он ничего не помнит. Но разве тем не лучше? – закрывалась она среди потока листьев. – А теперь будет идеально, если он забудет и о Паулине, и я позабочусь об этом.
Она подняла новый поток теплого ветра с красными листьями и пустила его в сторону игровой площадки. Полина весело кружилась среди листвы, а Тим, увидев фигуру на холме, тихо произнес чье-то имя:
– Лилия…
Но тут же мимо него пронесся поток, раздался тихий звон колокольчика, вместе с которым с его запястья исчез талисман, черная веревочка с оловянным слоненком, напоминание о уже почти забытом приключении, напоминание о ней.
«О ком?» – думал уже через мгновение Тим.
На несколько секунд его глаза померкли, а после загорелись с новой вспышкой, его разум не покидало ощущение, что он забыл о чем-то важном. Но о чем?
– Что ты сделала? – не понимала Надя.
– Нет, уже ничего, – вытерла слезы Лилия. – Все, не время унывать! Погоревали и хватит. Тем я и люблю людей.
– И чем же?
– Они умирают душой, сваливаясь на самое дно, они ползают среди тьмы и отчаянно ищут свет, а не найдя, разочаровываются и сдаются. И лишь немногие мертвые духом, не найдя света там, где его нет, находят этот свет в себе, озаряясь и воскрешаясь, подобно Фениксу, они, не желая сдаваться, начинают новый путь. Путь, освещенный их собственным светом. Бродячие души. И тогда они начинают замечать, как тянут за собой других людей, зажигая их сердца, как свечки от тепла. Пламя души не делится на части, оно растет, пока есть чему гореть и жить. Этим они отличаются от всего на Земле. Мне нравится смотреть на огонь костра: он подобен человеческой душе.
Надя осторожно потушила последние искры костра, залив его водой, пламя долго сопротивлялось ей, не хотело гаснуть от чужой руки.
– Удачи, Тим, – бросила Паулина последний взгляд в сторону его дома. – Храни это пламя бережно.
