Свирепый, влажный, поднявшийся с реки ветер создавал свист, похожий на волчий вой, когда проходил сквозь дырявую кору давно засохших деревьев.
– Этого не может быть, – сжался он то ли от холода, то ли от страха. – Только что это был прекрасный, полный зелени лес.
Вой повторился, но в этот раз он выглядел куда правдоподобнее.
– Паулина, прошу выходи! Хватит шутить, – с последней надеждой окликнул ее Тим.
За его спиной раздалось рычание. Это была не Паулина. Густая, как кровь, слюна опадала с оскалившейся волчьей пасти. Зверь смотрел на него давно голодными глазами, они горели желтым светом, из-за чего Тим не мог и пошевелиться, будто в одном этом взгляде парень увидел крупицы собственного прошлого, переснятого и перерезанного, как кинопленка, старого, давно пожелтевшего фильма. Они пристально смотрели друг другу в глаза, а рыжие листья летели с новым теплым потоком ветра, освещаясь среди тьмы серебряным светом растущей луны. Волк затих, а после отступил, повернув на север, вдаль от Тима.
Ни рычания, ни шелеста травы, ни ветра – Тим не слышал ничего, на мгновение мир для него потерял все звуки, пропасть заполняли мысли. Он не мог… Он только что понял, что не может вспомнить, что было на той пленке. Воспоминания сгорели окончательно, жизнь предстала лишь коротким мгновением в несколько последних месяцев. Нет, кое-что он еще помнил: ее улыбку, озаряющую душу теплотой искренности. Но не помнил имени той девушки, что звала его.
– Тим! – в его голове ее голос переливался вместе со звуками падающей воды. Начался дождь.
Тим не слышал, он просто знал. Знал, что Паулина рядом. Он отбросил мысли, лишив их жизни. Главное сейчас только спасение. Через несколько минут он нашел ее лежащей среди камней, обломков крон деревьев, сырой травы и мокрой глины. И все это было в идеально ровно вырытой яме глубиной в три метра.
– Чертов капкан, – пробудился он от молчания.
– Тим, – слабо произнесла Паулина, заплакав от радости. – Я уже боялась, что ты не придешь.
– Волк. Он был здесь?
– Да, но я потеряла сознание, а когда проснулась, его уже не было, – ее голос перешел в истерику. – Я так рада, что ты жив!
– Погоди! – начал он спускаться, держась за корень одного из деревьев. – Больше не говори ни слова, сейчас тебе стоит беречь силы. Я обязательно придумаю, как вытащить тебя, а пока отдохни. Только ответь, где ты чувствуешь боль? Я должен знать, нет ли переломов или где они могут быть.
– Я цела, мне лучше, но только нога не проходит, не могу встать.
– Хотя бы не шея или спина, – вздохнул Тим. – Сесть можешь?
– Думаю, да, правда, я уже пыталась.
– Я помогу.
Он аккуратно приподнял ее, убедившись, что движение не вызывает у нее боль, отнес на булыжник и усадил, накинув куртку, со словами:
– Ты холоднее, чем земля здесь. Остужение нам точно не поможет.
Сверху все шумел дождь, постепенно заполняя дно ямы влагой. Тим посмотрел наверх в поисках лазейки. Сухие голые ветви деревьев тянулись к небу, словно молили луну дать им еще больше света, будто бы это вернуло их к жизни.
– Накинь капюшон: моросит, – почему-то недовольно произнес ей Тим.
– Хорошо, – исполнила она.
– Не дуйся ты так, я мигом вытащу нас, – обернувшись, он попытался улыбнуться ей, надеясь, что это успокоит ее.
– Тим! Там странный плоский камень прямо у стены.
– Где?
– Вон там, – указала она на плиту, что стояла и загораживала дальнюю часть стены.
Взяв в качестве рычага старое бревно, Тим отбросил камень, и тот с грохотом рухнул на землю. На его обороте была надпись: «Но никогда не отказывайся от черного волка». А скрывала плита длинный туннель, местами отделанный кирпичом.
– Пошли, – поднял он ее на руки.
– Стой, Тим, мы не знаем, куда он ведет.
– По крайней мере, там не сыро. – И с этими словами он внес ее в туннель.
Внутри было, действительно, намного теплее. Пока Тим шел, Паулина внимательно разглядывала камни, что сияли в отверстиях кирпича, слегка освещая расширяющийся к концу коридор разными цветами.
Позади раздался грохот. Тим, обернувшись, лицезрел, как последний путь назад засыпает смесью глины и булыжников.
– Что это было, Тим? – поинтересовалась Паулина.
– Ничего такого, – соврал он в первый и надеялся, что в последний раз. – Нужно идти дальше.
С каждым метром коридор постепенно заполнялся светом, впереди раздалось знакомое рычание. Тим ужаснулся: впереди сверкали желтые глаза волка, что сторожил витую лестницу.
– Кто таков, малец? – услышал он щелчок курка, дуло ружья дышало прямо в затылок. – Почему вы здесь?
– Мы пытались выбраться из капкана, укрыться от дождя, – холодно ответил Тим, скрыв страх и панику. – Моя подруга не может идти.
– А ты храбрец, малой, – убрал старик свое охотничье ружье. – Другой бы тут же испугался, почувствовав, как рядом ходит смерть.
– Прошу, помогите ей! – умолял Тим, сжимая крепче плечи успевшей потерять сознание девушки.
– Ладно, успокойся, – начал старик. – У меня там наверху аптечка есть, пойдем.
– Я не могу туда идти! Вы думаете, я сумасшедший, идти прямо в пасть к волку?
