– Блины! – в восторге прокричала Поля, не успела бабушка договорить, как та схватила тарелку с любимой выпечкой. – Как маленькие солнышки!
– Да, это так, – улыбнулась бабушка. – Тим, угощайся, ты ведь дома.
– Но это не так, – он взглянул на фотографии, которыми была увешана вся стена. Семейными фотографиями.
– О, тебе интересно? – она заметила, куда смотрит Тим с любопытством и долей грусти, и начала рассказывать: – Это Наташа маленькая, моя дочка, рядом ее брат… Здесь Наташина свадьба, такое красивое пышное платье на ней тогда было, но муж ее был тот еще недотепа, уволили, сократили, а он потом еще долгое время винил весь мир в своей неудаче, а может, и в собственной некомпетенции, не мог или не хотел найти работу и каждый вечер за столом травил настроение всей семье – тот еще тип. Но и прожил так недолго: нервы кончались, в один из дней вернулся уже на носилках, благо, дочери не все истрепать успел.
– Он любил читать газеты? – фраза Тима прозвучала почти как утверждение, а не вопрос.
– Да, остались тут от него какие-то бумаги. Хочешь почитать?
– Нет, просто спросил, – в глазах Тима что-то сверкнуло, а амулет со слоненком малозаметно, но засветился.
– А на этой фотографии Наташа, я и наша любимая Полина, – продолжила бабушка. – Жаль, здесь нет кое-кого четвертого.
– Кого?
Она, достав ключ из кармана, отперла им верхний ящик шкафа, выдвинула и достала наполовину измятую фотографию молодого человека в военной форме.
– Это старший сын Наташи, – тут она заговорила шепотом и со слезами. – Человек, который вряд ли вернется и роль которого ты ныне играешь.
– Почему не вернется? Он был военным и погиб там, исполняя долг?
– Нет, – рассмеялась бабушка. – В армии он никогда не был, рано было, это просто костюм для фотографии. Погубило его другое.
– И что?
– Все виноват муж Наташи. Видимо, настолько загонял, облаял мальчика, что тот спрыгнул от несчастья с крыши.
– Как звали мальчика? – спросил Тим.
– Тимофей! – прокричала, уронив сумки с продуктами, вошедшая в комнату Наташа. – Тимушка!
– Да, его звали Тимофеем, – подтвердила бабушка.
– Мой Тимушка, – кинулась к Тиму его мать. – Ты вернулся! Я знала, что этот день настанет! Ты вернулся, я знала, что ты не умер! Все говорили обратное, но я не верила! И вот ты здесь, передо мной, в моих руках.
– Да, мама, это он, мой брат, волшебник Тим! – радостная подбежала Полина.
– Теперь ты дома, Тим, – обняла его бабушка. Эта женщина ничему не удивилась, словно знала все с самого начала.
Все трое обнимали Тима, а на экране телевизора играла конечная заставка с субтитрами.
– Постойте, – отпирался он. – Я не…
Фигурка слоника на его браслете вновь заискрилась, красные листья летели за окном, чей-то еле заметный силуэт проскользнул за окном, и тут Тим все вспомнил. Это, действительно, его семья, его родной дом.
Тимофей обнял всех в ответ и еле сдержал слезы.
– И больше не теряйся, Тим, – улыбнулась невидимая никем Паулина, а затем рассеялась в воздухе.
Вечерело, и у каждого из домов, подъездов поочередно стали загораться фонари. На отдаленном от домов и детской площадки холме возвышался лес. Деревья его качались из стороны в сторону от ветра, опадала красная листва. Неглубоко в лесу виднелся рыжий огонек.
– Одного не понимаю, – начала Надя, обратившись к Паулине (она же Лилия), сидящей по другую сторону от костра, – ведь твой дух должен был потерять силу без носителя, человека, полного веры в невидимого друга. Как ты смогла остаться в нашем мире без меня и Кати?
– Меня звал ее голос, – Лилия указала в сторону смеющейся Полины, крепко сжимающей в объятьях Тима. – Она молила найти ее брата. Она дала мне новое имя, спасла от холода, хотя сама страдала от него не меньше меня.
– И что после? Она видела тебя?
– Нет, Полина способностью видеть духов не обладает, но такую пульсирующую, как сердце, силу веры в то, что нельзя увидеть глазами, я встречаю в первый раз. Каждый вечер она молча смотрела в окно, но я слышала, как кричат ее мысли: «Помоги, Паулина, верни мне моего брата, пожалуйста, верни». Этот голос, просьба оживили меня, напомнили о том, кто я и зачем я здесь.
– И тогда ты пообещала исполнить ее желание?
– Да, но…
– Что «но»?
– Когда я наконец могла исполнить желание, то почему-то задумалась, стоит ли это делать. Зерна сомнения, когда-то зарытые в моей душе, разрослись и окутали меня в тот момент, когда я увидела его, Тима, моего давно потерянного брата.
– Не может быть, ты – дух, а Тим – старший брат Полины, твоей подопечной.
– Да, я это прекрасно знаю, Надя! – по ее бледным, как мрамор, щекам потекли хрупкие, как стекляшки, слезы.
Она напоминала куклу со сломанным механизмом.
– Не думала, что духи могут плакать, – печально удивилась Надя.
