– Я знаком с этой процедурой, – отрезал Вегенер. – Спасибо, не стоит.
Едва став почетным полковником СС, он автоматически окажется под юрисдикцией СС, начнет получать приказы от Гейдриха или даже от кого-то пониже в иерархии. На протяжении последних лет множество офицеров Вермахта приняли подобные предложения, не зная о последствиях. «Внезапные эсэсовцы, – мрачно подумал он. – Созданные росчерком гейдриховского пера».
Гейдрих повесил трубку и ответил, пожав плечами:
– Ваше право. Хотите оставаться капитаном в организации, которой, может, через год уже не будет, – пожалуйста. Адмирал Канарис, знаете ли, уже несколько лет ходит по тонкому льду: только вопрос времени, когда он провалится… и утащит за собой остальных.
– Чего вы от меня хотите? – спросил Вегенер. – В обмен на то, что выпустите меня отсюда?
– Не просто «выпущу». Помимо этого я гарантирую вам дальнейшую безопасность – например, от репрессий со стороны вашей собственной организации. Кому покровительствует СД, тот практически неуязвим: вы сможете мирно спать по ночам, что в нынешние времена непредсказуемого политического климата почти немыслимо. А хочу я вот чего: когда будете докладывать своему начальству в Абвере о ходе миссии в Сан-Франциско, не упоминайте, что заезжали сюда. Приземлились в Темпельхофе, взяли такси, поехали в штаб-квартиру Абвера. Без происшествий.
– И дальше, – продолжил Вегенер, – я должен буду регулярно докладывать вам или кому-то из ваших подчиненных о ходе работы Захера над его проектом.
Гейдрих молчал и не сводил с него глаз.
– Меня могут и не подпустить к проекту Захера, – заметил Вегенер.
– Ну, разговоры-то вы услышите. Разговоры даже мы слышим, хоть нам и не удалось внедриться в организацию Канариса… до сих пор. Я вас не тороплю; понимаю, это требует времени. Могу подождать. Главное, чтобы не пришлось ждать слишком долго.
– Понимаю, – ответил Вегенер. Немного подумав, он решился рискнуть. – Вы меня не убьете, поскольку сообщение генералу Тедеки об операции «Одуванчик» послужит вам на пользу. Вы используете это как средство убедить Партию не поддерживать Вермахт; напасть внезапно теперь точно не выйдет, а все мы знаем, что, хоть японцы пока не сумели сделать водородную бомбу, в прочем вооружении у них недостатка нет. Даже если мы уничтожим сами их родные острова – китайские регионы, колония Маньчжоу-Го, Филиппины, Тихоокеанские Штаты Америки, японские владения в Латинской Америке…
– С географией Великой восточноазиатской сферы сопроцветания я знаком, – сухо прервал его Гейдрих.
– Плюс еще то, – добавил Вегенер, – что система наведения наших ракет пока что очень несовершенна. Прискорбно несовершенна, я бы сказал. Например, нам известны результаты испытаний этой системы в Африке. Несколько лет…
– С тех пор мы сильно усовершенствовали систему наведения.
– Я нужен вам живым, – продолжал Вегенер, – потому что я – единственный немец по национальности, знающий из первых рук, что высшее командование японской армии осведомлено об операции «Одуванчик». Без меня все, что у вас есть – досье на меня, а оно может быть и поддельным. По крайней мере, так скажут генералы Вермахта. Особенно Роммель.
– Фельдмаршал в отставке, – возразил Гейдрих. – И уже стар.
– Его собираются вернуть на службу. – В Абвере узнали об этом несколько месяцев назад. – Вернут и сделают главным руководителем операции: все знают, что в искусстве стратегии ему до сих пор нет равных. Кроме того, его присутствие сделает кампанию намного более популярной у населения: ведь в нем видят
– Или Адольфа Гитлера.
– Легендарная репутация фюрера как стратега со временем померкла. В прошлом о его ошибках знал только Вермахт, сейчас знает бо́льшая часть немецкого народа. Уверен, вы сами это понимаете. Вы ведь следите за такими вещами.
– Это все из-за пареза мозга! – горячо ответил Гейдрих. – Если бы наш
– Думаю, с моей стороны разговор окончен, – прервал его Вегенер, поднимаясь на ноги. – Я должен доложить начальству об успехе своей миссии.
Рейхсфюрер тоже встал, хотел заговорить, но в этот миг на столе запищал интерком.
– Да? – произнес он, нажав кнопку.
– Вас хочет видеть генерал Скорцени, сэр, – донеслось из интеркома.
– Хорошо, пусть войдет. – Гейдрих скрестил руки на груди и задумался, в размышлении покачиваясь на каблуках.
Отворилась дверь, и в кабинет вошел плотный седовласый человек в форме генерала Ваффен-СС, на удивление моложавый и бодрый с виду, с настороженными умными глазами. Окинул острым взглядом Вегенера, затем повернулся к рейхсфюреру СС.
– А вы обдумайте мои предложения, – снова обратился Гейдрих к Вегенеру. – На некоторое время я парализую любые возможные действия, связанные с вашей недавней миссией в Тихоокеанских Штатах. Свяжусь с вами в конце недели – и надеюсь на благоприятный ответ. Помните, положение у вас шаткое.
