«Если этот мир тебя не устраивает, поищи другие!» Текст выступления Дика на Втором международном фестивале научной фантастики[121] в Меце, Франция, 24 сентября 1977 года. Впервые опубликовано на французском языке как
«Как создать вселенную, которая не развалится за два дня». Текст, написанный как выступление, но, по-видимому, так и не произнесенный. Впервые опубликован в авторском сборнике
«Космогония и космология». Текст, датированный 23 января 1978 года. По словам самого Дика, он подытоживает его ключевые озарения, в этот же период выраженные в «Экзегезе». Включен сюда в качестве эссе, поскольку Дик отпечатал его на машинке и отправил своему литературному агенту Расселу Галену, хоть и не выражал открыто желания его напечатать. В этом смысле он отличается от остальной «Экзегезы», которую Дик никому не показывал и лишь изредка делился выдержками с немногими друзьями. Впервые опубликован ограниченным тиражом в издательстве
«Письмо о Тагоре». Эссе впервые опубликовано в фэнзине
Давним невинным днем, еще в досумасбродной юности, в каком-то учебнике по психиатрии я наткнулся на фразу, которая, словно Юм Канта, навеки вырвала меня из безмятежной дремоты в райском саду. «Психотик не просто думает, что видит, как по стене вверх ползут четыре голубых моллюска с тряпочными крыльями, – он действительно их
Долгие безотрадные годы размышлял я об этом; а тем временем фармацевтика, психиатры и некоторые знаменитости с сомнительной репутацией много сделали для того, чтобы подтвердить этот тезис и исследовать тему дальше. Нынешняя психиатрическая наука имеет очень мало общего со старым добрым времечком (около 1900 года), когда пациенты делились на две категории: сумасшедшие – то есть слишком больные, чтобы нормально функционировать в обществе, мыть машину, платить по счетам, поддерживать приятную беседу после порции мартини, так что их приходится запирать в лечебнице… и невротики – то есть те, кто догадался отправиться за помощью к психиатру сам и предъявляет чисто «истерические» жалобы, например, чувствует навязчивое желание всем расшнуровывать ботинки, или подсчитывать, сколько мальчиков на трехколесных велосипедах проедет за день мимо его окна, или же страдает от «невротических» расстройств, которые все можно свести к тревоге, непропорциональной «реальному положению дел», в особенности к каким-то специфическим фобиям – например, пациента парализует от ужаса при мысли, что теплым воскресным деньком беспилотная ракета, которая должна упасть в Атлантический океан, вместо этого упадет прямиком на задний двор, где он жарит барбекю. Между «сумасшедшими», которые заперты – или должны быть заперты – в сумасшедшем доме, и «невротиками» или «истериками», посещающими психиатра раз в неделю для беседы, никакой реальной связи не видели; в сущности, убеждение, что сумасшествие (или, по-современному, психоз) – болезнь скорее физической, чем психогенной природы, а невротик испытывает неестественные страхи из-за каких-то травматических событий в раннем детстве, настолько укоренилось, что изначальное открытие Фрейда было связано с созданием диагностической базы, помогающей врачу определить, к какому разряду относится больной. Если окажется психотиком, значит, глубинная психология – психоанализ – не для него; если он невротик, надо всего лишь вытащить из глубин его подсознания подавленный и давно забытый травматический сексуальный опыт, пролить на него свет… и навязчивые действия и фобии мигом исчезнут.
Все было прекрасно, пока Юнг не показал и не доказал две вещи:
1. Полноценные психотики, лежащие в больнице, отвечают на психотерапию так же быстро, как и невротики, при условии, что терапевт понимает их специфический психотический язык и устанавливает с ними коммуникацию.
