Блуждающая реальность полностью

Прешизофреническую личность обычно называют «эффективным шизоидом»[129]. Означает это вот что: подростком он все еще надеется, что симпатичную девочку (или мальчика) с передней парты не придется звать на свидание. Если обратиться к моему собственному шизоидному школьному опыту, год или около того он будет молча глазеть на девочку и представлять в уме все возможные исходы: хорошие исходы проходят под рубрикой «фантазии», дурные – «фобии». И тянется, тянется бесконечная война между этими двумя полюсами, меж тем как настоящая живая девушка понятия не имеет, что ты есть на свете (и неудивительно: ведь тебя, в сущности, нет). Если побеждают фобии («Вот я ее спрошу, а она ответит: «С тобой?!» – и т. д.), то шизоидный подросток физически вылетает из класса с агорафобией, которая дальше постепенно расширяется и превращается в истинно шизофреническое избегание любых контактов, или же бежит в фантазии и становится, так сказать, сам себе Эйбом Мерритом[130] или, если все совсем худо, сам себе Г. Ф. Лавкрафтом. Так или иначе, девушка забыта, а переход к психосексуальной зрелости так и не происходит – что само по себе, возможно, не так страшно: в конце концов, на свете есть не только хорошенькие девушки (по крайней мере, мне так рассказывают). Но есть мрачные последствия. То, что произошло, повторяется снова и снова всякий раз, как подросток сталкивается лоб в лоб с коинос космос. А ведь именно в этом возрасте, с пятнадцати до двадцати двух, он вынужден сталкиваться с внешним миром постоянно («Чарли, позвони наконец стоматологу, с дыркой в зубе надо что-то делать!» – и т. п.) Идиос космос утекает сквозь пальцы; пост-чревное чрево выталкивает «новорожденного». Происходит биологическое взросление, и его не попросишь подождать. Если подросток продолжает попытки, позже их назовут «желанием сбежать от реальности и ответственности, свойственной взрослым людям», и если ему поставят диагноз шизофрении, то скажут, что он «бежал из реального мира в мир своих фантазий». Это почти так, но все же не совсем верно. Дело в том, что у реальности есть признак, по которому – если об этом задуматься – мы и определяем, что это реальность: от нее не убежишь. Возможно, в прешизофренической жизни, в шизоидно-аффективный период, ему это иногда удавалось – но больше не удается. И мрачный лик шизофрении, проступающий лет в девятнадцать, – не уход от реальности, а ровно наоборот, прорыв реальности, от которой больше некуда бежать. Реальность обступает со всех сторон, она здесь, от нее не скрыться. Борьба за уход от реальности длиною в жизнь окончилась поражением; она окружает тебя, ты тонешь в ней… бульк!

Существование шизофреника отличается от той жизни, которой, как принято считать, наслаждается все остальное человечество, одним существенным ингредиентом – временем. Для шизофреника все происходит сейчас, хочет он того или нет; мы смотрим фильм кадр за кадром – а на него обрушивается разом вся пленка. Причинно-следственную связь он не воспринимает. Вместо этого во всех ситуациях действует принцип акаузальной связи, который Вольфганг Паули назвал синхронистичностью. Как и человек под ЛСД, шизофреник погружен в бесконечное «сейчас».

И здесь появляется «И-Цзин», или «Книга Перемен», поскольку она работает на основе синхронистичности и является не чем иным, как устройством, помогающим с ней справляться. Впрочем, возможно, слову, которое использовал Паули, вы предпочтете простое «совпадение». Так или иначе, оба термина указывают на акаузальные связи или, точнее, на события, связанные аказуально, события, происходящие вне времени. Нет цепи, тянущейся из вчера через сегодня в завтра; все творится сейчас. Словно заранее заведенные часы Лейбница, которые звонят одновременно. Однако ни один звонок не имеет причинно-следственной связи с другими.

Открытие, что события могут происходить вне времени, поражает меня и пугает. Первая моя реакция была: «Боже правый, так я не ошибся: в кресле у дантиста время действительно тянется вечно!» Распространяться о более приятных возможностях, типа вечного блаженства, предоставлю мистикам. Так или иначе, ЛСД сделал это открытие доступным для каждого; теперь оно подлежит общественному консенсусу, входит в область знания, становится научным фактом – или, если хотите, просто фактом. Войти в это состояние может любой, не только шизофреник. Да, друзья мои, вы тоже можете страдать вечно: просто примите 150 мг ЛСД – и наслаждайтесь! И если этот опыт не оправдает ваших ожиданий, мы вернем вам деньги. Хотя после двух тысячелетий под ЛСД, проведенных на Страшном Суде, вряд ли кто-нибудь станет всерьез переживать из-за пяти долларов.