– Уф… слава сезонам, не похоже, что он собрался снова инспектировать кухни или кладовые!
Пробконос сжал сильные лапы.
– Видели бы вы сколько бочек и бочонков он открыл в моих погребах! Нюхал, пробовал! Я скажу вам, настоятель, мне стоило многих трудов удержаться, чтоб не взять мою колотушку и не отправить его в хоро-оший послеобеденный сон!
Командор Роргус покачал головой и хихикнул:
– Акула меня проглоти, но он не может не нравиться! Он очень забавный, да и компанию всегда составит отличную! И это даже несмотря на то, что порой не понимаешь, о чём он говорит.
Аббат печально улыбнулся.
– Полагаю, что ты прав, Ком. У Боузи действительно есть особый шарм. Оу… мои старые косточки вновь меня подводят… прошу, дай мне лапу, а иначе я застряну прямо здесь и пропущу обед.
Взяв аббата под лапы, Командор и Пробконос оттащили его с лестницы. По пути на обед они встретили Сэмолюса, который переглянулся с Глисэмом и что-то прошептал ему на ухо. Аббат понимающе кивнул.
– Разумеется, друг, я разрешаю.
Обед в аббатстве Рэдволл всегда был живым и приятным событием. Перед появлением аббата на своём законном месте во главе стола все собравшиеся слушали знаменитую диббунскую песню в исполнении известной группы ДПС (Диббуны Против Сна). Это была неорганизованная компания малышей, бросающая вызов всем порядкам. Маленькая мышка дирижировала чайной ложкой, пока они пели. Несмотря на отсутствие мелодии, песня исполнялась очень воодушевлённо. Особенно выделялся бас маленького крота:
– Ооо, разве они не великолепны, эти малыши!
Брат Торилис отозвался незамедлительно, в его тоне слышался упрёк:
– Едва ли. И я настоятельно вам рекомендую их не хвалить!
Вместо ответа Боузи начал танцевать вокруг Торилиса, наигрывая на своём инструменте:
– Приятель, послушай моего совета и не дразни бедного брата Торилиса. Он просто не умеет вести себя иначе. Но знаешь, некоторым из этих юных хулиганов просто необходимо присутствие такого брата Торилиса, чтобы держать их в узде.
Боузи притянул к себе тарелку с морковно-луковыми пирожками.
– Мне его просто жаль! Я не могу понять того, кто не знает, что такое улыбка и как её нарисовать на лице! – С этими словами заяц взял пирожок, но Торилис перехватил его лапу, заставив положить еду на место, и отругал Боузи:
– Нельзя ничего трогать, пока аббат не произнесёт молитву.
Уши зайца взвились вверх, он хотел было ответить, но Глисэм начал молитву:
– Хурр, я всего лишь выполнял свои обязанности!
Затем аббат сделал объявление.
