– Вы…стало быть…хуррр-хуррр-хурррошо придумали, сэррр! Все, что…значит…нужно, это скатить этот ваш камень да перекрыть…это самое…вход, и вся недолга. Времени много не нужно, я…это…и сам справлюсь.
Сэмолюс развел лапами.
– Так сделай это, дружище, и пойдем домой. Что скажете, ребятки?
У Командора не было никаких сомнений на этот счет.
– Верно, парни, пойдем дальше по туннелю, нам пора выбираться отсюда.
Галлуб, спрыгивай, как только он начнет шататься.
Алуко плотоядно уставился на двух плененных Крашеных.
– А с этими злодеями что сделаем?
Боузи указал на туннель, ведущий к логову Крашеных. Он одарил обеих крыс прощальным шлепком меча.
– Я считаю до трех, и если вы будете здесь, я отдам вас филину. Раз…
Двое хищников, по-прежнему со связанными лапами, унеслись по туннелю, на ходу врезаясь друг в друга.
Кротоначальник Галлуб погрузил свои могучие копательные когти в землю вокруг камня, проревев.
– Выбегайте из туннеля, он вот-вот обрушится!
Они бросились назад, вжимаясь в каменные стены. Кротоначальник Галлуб с недюжинной силой толкнул камень. Ничего не произошло. Он толкнул снова, и вновь ничего не произошло. Схватившись поудобнее, дюжий Кротоначальник толкнул камень вверх и бросил вниз. Камни, земля и древесина затрещали. Галлуб подпрыгнул, выкатившись из туннеля.
Вуууух! Буууум! Трааах! Баам!
Алуко сбило с лап потоком сжатого воздуха, вырывавшегося из заваленного туннеля. Неожиданно все вокруг погрузилось во тьму и наполнилось пылью. Прикрывая лица, друзья съежились на полу, пока не воцарилась тишина. Командор поднялся, кашляя от пыли, и взял фонарь. Боузи оглянулся и вздохнул в изумление.
– Великие сезоны, соль-супешник, вы только поглядите на это!
Туннель был целиком и полностью завален землей, щебнем, камушками и могучим стволом старого бука, провалившегося сквозь крышу туннеля.
Сэмолюс протер покрытый пылью изумруд краем рубашки.
– Никто никогда здесь больше не пройдет! Отлично, ребята, давайте назад, в старый добрый Рэдволл, осталось уже недолго. Курс – домой, а, Командор?
Предводитель выдр повернулся к Двинку, который стоял, уставившись на пыльный завал на пути в туннель.
– Эй, там, дружок, что с тобой, старый ты салага?
Слезы катились по грязному лицу бельчонка.
– Мы только что потеряли наш последний шанс спасти несчастного Биски! Я его больше не увижу…
Боузи хлопнул Двинка по плечу.
– Ну что еще за ерунда? Как только я доберусь до аббатства и быстренько сооружу себе что-нибудь перекусить, я мигом спасу вашего Биски, не дрейфь! Выше нос, парнишка!
Слезы Двинка хлынули с новой силой.
– Но мы даже не знаем, где он!
Боузи сдул пыль со своих некогда чистых манжет.
– Ну что ты такое говоришь? Эти ваши хищники держат Биски на каком-то дубе с десятью верхушками, где-то там.
Алуко поправил Боузи.
– Это дуб с пятью верхушками, там они держали меня в плену.
Командор потрепал Двинка по ушам.
– Точно, и тому зверю, который не найдет в лесу дуб с пятью верхушками, его и собственная верхушка не нужна.
По-прежнему привязанный к одной из верхних веток дуба с пятью верхушками, Биски дернулся, когда камешек ударил его в ухо. Джег, сын Чигида, главаря Крашеных, швырнул еще один камень. На этот раз Биски увидел его приближение – он успел втянуть голову в плечи и увернуться от камешка.
– Чи-хи-хи-хи! Я попаду в ш-ш-шледующий раш-ш-ш, мыш-ш-шака, выбью твой глаш-ш-ш вот этим!
Джег взобрался на верхние ветви дуба, пытаясь спрятаться среди листвы, но Биски по-прежнему видел его.
Мышонок пожаловался трем крысам, охранявшим его, но единственным ответом, который он получил, был удар ивового прута. В остальном, охранницы не обратили на него ровным счетом никакого внимания. Устроившись там, где камни не могли их задеть, они болтали и сплетничали. Все это оставляло мышонка на милость его мучителя. Он не успел заметить приближение следующего камня, и тот ударил его по связанной лапе. К счастью, лапы Биски совершенно онемели из-за тугих веревок, и он почти не почувствовал боли.
Решив показать, что он думает о молодом Крашеном, Биски с презрением окликнул его.
– Что, вот этот не выбил мой глаз, тупица. Эй, мазила! Ух, да ты и в озеро не попадешь, даже если будешь в нем тонуть.
Джег не привык, чтобы с ним разговаривали таким образом. Прыгая на верхних ветках, как сумасшедший, он сбросил вниз веточки и листья, а также пару кое-как пущенных камней.
– Мыш-ш-шака, мыш-ш-шака, тупая тупонош-ш-шая мыш-ш-шака!
Несмотря на всю плачевность своего положения, Биски не мог не ухмыльнуться избалованному юнцу. Он продолжал дразнить Джега.
– Тупая тупонош-ш-шая мыш-ш-шака? О, дорогуша, на твоем месте я бы сначала поучился правильно разговаривать. Но ты еще будешь говорить нормально, когда перестанешь быть малышом, крошка Джегси-вегси!
Это переполнило чашу терпения Джега. Взревев от гнева, он метнулся к Биски и начал пинать и бить свою беззащитную жертву. Самая большая из охранявших его крыс грубо отпихнула Джега прочь:
– Йихих! Твоя мамо-шшка приказала его не трогать!
