Белочка полила овсянку золотистым мёдом, добавила хлопья миндаля, каштана и фундука, а сверху – засахаренные яблоки, грушу и немного ягод.
Аббат перехватил свою ложку:
– Спасибо, точно так, как я люблю!
Помощники повара удалились, а остальные могли наслаждаться вкуснейшими творениями повара, которым не переставали удивляться. Хлеб, нарезанный самыми разнообразными способами, с горячей и хрустящей корочкой, прямо из духовки, мёд и варенье, чтобы мазать его. Овсянка, лепёшки, пирожки с разными начинками, фруктовые напитки и горячие травяные чаи.
Роргус, Командор выдр, сидел по правую лапу от аббата. Он чистил яблоко своим острым кинжалом. Глядя на одинокую фигуру, сидевшую с другого края, он прошептал аббату:
– Торилис сказал, что наш Биски опять провинился? Опять на доклад, а?
Аббат взял протянутый кусочек яблока.
– Боюсь, что да, Ком. И почему эти юные хулиганы не могут вести себя, как подобает…
Послышался бас старшего брата повара Скарпула, Кротоначальника Галлуба Крепколапа, сидевшего слева от аббата:
– Хурр-хурр, да потому что, сэрр, они ещё дети! А дети ж, они всегда попадают в неприятности, это весело. Что за радость быть ребёнком, если ты не можешь шалить, вот что я вам скажу.
Аббат Глисэм налил себе горячего мятного чая.
– Что ж, давайте будем надеяться, что шалость, устроенная Биски, не очень плоха. Тогда мне не нужно будет назначать ему слишком суровое наказание…
После завтрака аббат Глисэм спустился в Пещерный зал. Он был не такой огромный, как Большой, но всё же очень уютный. Рэдволльцы любили здесь бывать. В настоящий момент в зале находился только Сэмолюс Мастер, который реставрировал потёртый стол. Сэмолюс мог починить всё, что угодно, отсюда и пошло его прозвище – Мастер, полученное много лет назад. Сэмолюс был мышью, его возраст было сложно определить. Старый, но очень подвижный, всегда активный, с острым умом – таким был Сэмолюс Мастер.
Настоятель Глисэм сел в угловой нише, в которой находился удобный уступ. Когда за окнами была непогода, аббата часто можно было найти в этом уголке, часто дремлющего после сытного завтрака. Он обратился к Сэмолюсу:
– Пытаешься придать столу опрятный вид, а, Мастер?
Сэмолюс достал молоток и деревянные колышки.
– Да, отец настоятель. Это ещё очень неплохой предмет мебели, хотя он уже так же стар, как вы или я.
Глисэм улыбнулся.
– Я не думаю, что найдётся что-то, настолько старое, даже и столик. Но всё равно то, что ты делаешь – замечательно… кажется, ты почти закончил?
Сэмолюс надавил на стол, пытаясь его качнуть.
– Почти, настоятель. Я вбил новые колышки между досками, немного выровнял их моим рубанком. Это хорошее дерево, отличный вяз. – Он погладил лапой столешницу. – Посмотрите на оттенок цвета – как будто он натёрт воском, так сияет. Вот увидите, он будет как новенький.
Аббат хотел посмотреть поближе, но в это время в зал вошёл брат Торилис, кивком головы подзывая идущую за ним парочку.
– Поживее, вы двое! Стать прямо перед аббатом, плечи вниз, подбородки поднять!
Глисэм удивлённо поднял брови:
– Вы говорили, что провинился только один.
Торилис взглянул на юного бельчонка Двинка.
– Этот начал со мной спорить. А поскольку вёл он себя дерзко, если не сказать нахально, я привёл сюда и его.
Биски энергично покачал головой:
– Двинк не виноват, это я начал, настоятель!
Двинк повысил голос, указав лапой на себя:
– Не слушайте его, отец настоятель! Это я бросил в него подушкой, вот как всё началось. Я был сыт по горло его выдумками!
Торилис топнул.
– Молчать! Будете говорить только тогда, когда заговорят с вами!
Биски проигнорировал это замечание. В гневе, он повернулся к Двинку:
– Это не выдумки! Это были правдивые истории про Короля воров, Гонфа! Я знаю, что это всё правда, мне мой старый дядюшка рассказал, правда ведь, Сэмолюс?
Аббат поднялся, махая лапами, пока не восстановился порядок. Глисэм в недоумении покачал головой.
– Может кто-то всё же объяснит мне, в чём вообще дело?
Торилис ответил:
– Отец настоятель, это всё ночной бой подушками в спальне.
Глисэм почесал свой пушистый хвост.
– А что за дядюшка и что с ним делать?
Сэмолюс встал перед Торилисом и парочкой обвиняемых.
– Я этот дядюшка, Биски называет меня так. И имеет на это полное право. Давайте успокоимся, и я расскажу вам то, что слышал и знаю об этом, хорошо?
Торилис поднялся в полный рост, уставившись на Сэмолюса:
– Мы здесь, чтобы отчитаться перед аббатом! Не вижу в этом ничего общего с тобой!
– Брат Торилис! – Глисэм твёрдо прервал его. – Держите язык за зубами и не разговаривайте с Сэмолюсом таким тоном. Давайте присядем и выслушаем то, что нам хочет сказать наш друг. Сэмолюс?
Старая мышь поклонилась.
