– Так что здесь ты и был весь день.
Нокко виновато ухмыльнулся.
– Да, Сэммо, двужище. А в чём дево?
Чувствуя себя в замешательстве, аббат ответил.
– Дело в том, что кто-то украл зелёный глаз Гибельного Огня и оглушил Алуко.
Нокко вскочил с кровати с ошарашенным выражением на лице.
– Вы же не думаете, что это я, пвавда?
Быстро покачав головой, аббат Глисэм уверил его.
– Нет, мой друг, что-то подсказывает мне, что ты не мог совершить подобное злодеяние. Однако, потребуется расследование. Ты хочешь принять в нём участие?
Взяв тёмно-зелёный плащ с капюшоном, который был аккуратно свёрнут на кровати, Нокко нацепил его.
– Конечно, аббо, ведите!
Боузи встретил их на лестнице, ведущей в Большой зал.
– Мы обыскали комнату этой вашей брюзгливой землеройки, но ничего не нашли. Что теперь, отец?
Глисэм поклонился Нокко.
– Одну минуточку, сэр!
Вместе с Сэмолюсом и Боузи они сошлись в кружок. После этого совещания шёпотом Боузи отвесил Нокко изящный поклон.
– Я слышал, что ты пропустил дневное чаепитие, так что позволь мне отвести тебя на кухню, где мы исправим дело. Попьём чайку вместе, а?
Главарь Гонфелинов был доволен, но озадачен.
– Спасибо тебе бовьшое, пвиятевь, но вазве ты уже не пив чай?
Ненасытный заяц принял позу, исполненную благородства и кротости.
– Мне тяжело видеть, как славный зверь ест в одиночестве. Я уж постараюсь как-нибудь осилить ещё одну порцию.
Расследование решили провести на месте преступления. Сэмолюс вызвался соорудить помост, отгороженный от толпы зрителей с одной стороны. Алуко к этому моменту совершенно пришёл в себя, отвергая все предложения о помощи со стороны брата Торилиса.
Гобелен с Мартином Воителем служил фоном, Сэмолюс отдавал приказы.
– Тихо всем, благодарю вас! А теперь, Алуко, ты не мог бы встать на то место, где ты был, когда впервые увидел злоумышленника?
Филин прошествовал к нише между колонной и стеной, откуда он вёл наблюдение.
– Я был прямо здесь, только немного задремал после вина и глотка дневного чая.
Сэмолюс повернулся к аббату.
– Мы готовы, отец.
После их совместной трапезы Боузи привёл Нокко к подсвечнику, где прежде был изумруд. Заяц отошёл от Гонфелина, оставив его стоять в одиночестве.
Сэмолюс обратился к филину.
– Это тот, кого ты видел сегодня?
Алуко поглядел на тёмную фигуру в предвечерней тени.
– Хм, может быть, скажите ему слегка повернуть голову в мою сторону, пожалуйста.
Нокко сделал это без всякой просьбы. Алуко пристально уставился на него, провозгласив.
– Да, это мог быть этот зверь. Я могу видеть краешек повязки, торчащий из-под капюшона. Да, я помню, у того зверя была повязка на голове. Я мельком заметил её, когда меня оглушили.
Очаровательная жена Нокко, Филго, громко запротестовала.
– Все мы Гонфевины вовы, как и кововь Гонф. Но мы не зводеи, мой Нокко никогда не став бы квасть у двузей или совевшать зводеяния. Это неспваведвиво, это всё неспваведвиво!
Боузи прервал её тираду.
– Попрошу Вас помолчать, мэм, нельзя вмешиваться в расследование. Так что тссс и будьте паинькой, иначе я буду вынужден вывести Вас в сад.
Нокко ласково улыбнулся жене.
– Он пвав, моя квасавица. Пведоставь это нашим вэдвовьским двузьям, они докопаются до сути.
В Большом зале услышали ругань на лестнице. Это был Тугга Брастер, которого тащил на место преступления Командор. Лог-а-Лог бушевал и трепыхался в крепких лапах предводителя выдр.
– Убери от меня лапы, речная собака, ты не заставишь меня идти туда, куда я не хочу!
Командор крепко вцепился в тёмно-зелёный балахон, который носила землеройка.
– Иди и не рыпайся, приятель, тебе нечего бояться нескольких вопросов, если ты невиновен.
Лог-а-Лог Гуосима похлопал по перевязанной голове и внезапно осел, как будто упав в обморок.
– Отвали, ты что, не видишь, что я ранен?
Он застал Командора врасплох, выскользнув из развевающегося балахона и крепко пнув предводителя в живот.
Выдра среагировала с поразительной скоростью. Упав на пол, Командор взмахнул своим могучим хвостом. Тугга Брастер получил удар в затылок, сбросивший его по оставшимся ступенькам. Он рухнул на пол лицом вниз. Раздался шум, похожий на звук падения камешка, когда круглый зелёный изумруд вылетел из кошелька у него на поясе. В наступившей тишине он медленно прокатился по камням и остановился перед аббатом.
Тугга Брастер вскочил, увёртываясь от лап Командора. Он в отчаянии озирался вокруг, крича.
– Это уловка, речная собака сама запихала его мне!
Боузи с презрением посмотрел ему в лицо.
– Гм, как червя ни наряди, он всё равно не станет воином. Ты жалкий вор без малейшего кусочка чести!
Злодей проскользнул мимо Боузи и сорвал короткую рапиру с пояса ближайшей землеройки. Он крикнул своему племени.
– Ко мне, Гуосим! Проучим этих тупых рэдволльцев перед тем, как уйти! Логалогалогалог!
Никто не подхватил боевой клич. Ни одна землеройка не сдвинулась с места. Отвернув бесстрастные лица от своего презренного вожака, они уставились в пол в ледяном молчании.
Лишившись своей железной дубины, Тугга Брастер рассекал воздух рапирой, трясясь от ярости.
