Ответом на невысказанный вопрос промелькнула догадка, заставившая взглянуть на поведение Джозефа под иным углом. Джейн зацепилась за неё, пытаясь выплыть из омута отчаяния. «Вдруг это всё проделки Норрингтона? – Она стиснула пальцами виски, отходя от Куаны. Тот не стал удерживать её, но остался рядом. – Если он оживил отца, то наверняка решил использовать в своих целях… Мог вести долгие изнуряющие беседы, запутывая, искушая, переманивая на свою сторону, мог и пытать! Уолтер ни перед чем не остановится, я знаю. Все эти слова отца, все его поступки… Всё это может быть последствием тёмного влияния». Пусть эта версия не служила оправданием Джозефу, она принесла хотя бы мимолётное облегчение. Джейн взглянула на отца со смесью надежды и глубокой печали.
– Так зачем ты объявился именно сейчас?
Джозеф усмехнулся в усы.
– Приказ мистера Норрингтона.
«Мистер Норрингтон может катиться ко всем чертям!» – мысленно выругалась она. Потрясение от встречи с отцом начинало постепенно сходить на нет. То, как именно Уолтер возродил Джозефа из мёртвых, то, какие козни он намеревался построить на этот раз, – всё меркло перед осознанием, что самый родной человек оказался бесконечно далёк от неё, пусть и вернулся к жизни. Не раз Джейн украдкой плакала по ночам, вспоминая о папе и братьях, не раз видела во снах всю семью снова вместе. Теперь она должна была радоваться, что неосуществимая мечта сбылась хотя бы частично, но вместо радости душу наполнила щемящая горечь. Вспоминая, сколько раз Норрингтон пытался вложить в её голову идею о гнилом нутре отца, Джейн невольно содрогнулась. Боль и ярость, сплавившись воедино, переполняли её. Она рванулась к отцу, перестав сдерживаться.
– Значит, приказ?! Ты после долгой разлуки отыскал свою единственную дочь только потому, что тебе велели?!
Джозеф, рассерженный её тоном, наставил на Джейн указательный палец.
– Я обязан мистеру Норрингтону жизнью и всем, что сейчас имею. А ты – лишь бесполезная соплячка, которая вечно пытается что-то доказать всему свету. Безуспешно пытается.
«Лучше бы он отвесил мне оплеуху…» – До сих пор слова отца имели слишком большую силу над ней. Джейн надеялась освободиться от этой власти. Собравшись с духом, она ответила:
– Если даже так, я делаю то, что считаю правильным, и не подчиняюсь тем, кто пытается мной управлять.
Лицо Джозефа вдруг исказилось судорогой. Он прошипел:
– Просто мистер Норрингтон пока слишком мягок к тебе. Поверь, если он пожелает, вытрясет из тебя всё, что ему угодно. Так что не рассуждай о том, в чём ничего не понимаешь!
Джейн вскинула подбородок.
– Это лишь пустые оправдания человека, который опустился на самое дно, даже не заметив этого. У тебя были дети, любившие тебя всем сердцем, готовые всюду следовать за тобой… А ты вычеркнул память о Дике и Берте, вычеркнул меня из жизни без всякого сожаления. Это ты ничего не понял, отец, не я.
– Ты глупа, Джейн.
– Твоё мнение обо мне давно не новость.
– Ты глупа, потому что хочешь противостоять мистеру Норрингтону. Он – не человек! Неужели ты всерьёз рассчитываешь сладить с ним?
Прежде Джейн непременно постаралась бы убедить отца в том, что она сумеет совершить невозможное.
Теперь она больше не видела в нём того, ради кого стоило стремиться к новым и новым высотам.
– Это не твоё дело, отец.
– Ты не представляешь, на что он способен! Хоть раз в жизни прояви благоразумие – держись от него подальше!
Обронённая будто сгоряча фраза заставила Джейн с лёгким удивлением приподнять брови.
– Уолтер именно это просил тебя мне передать?
Джозеф нервно зажал рот ладонью, затем тут же опустил её и расправил плечи, надеясь скрыть сиюминутную слабость.
– Ты глупа.
Повторив это, он махнул рукой и заковылял обратно в город, словно разом потерял надежду достучаться до непутёвой дочери. Джейн бросила ему вдогонку:
– Тебе известно о чёрной сущности Уолтера.
И, несмотря на это, ты с ним заодно?!
Обернувшись напоследок, отец криво ухмыльнулся.
– Если кто-то может дать тебе богатство и власть, то разве важно, какая у него сущность?
