Тем временем Джереми вновь прервал тишину.
– Впрочем, я сам только и делаю, что обманываю и плутую. Не мне жаловаться на то, что со мной не были честны, верно?
– Мистер Бейкер, мне очень жаль, что так вышло. Стоило рассказать вам раньше, просто я не представляла, как… Ведь история действительно не располагает к тому, чтобы считать меня человеком, находящимся в здравом уме.
На этот раз едва уловимая улыбка всё же коснулась его губ.
– Согласен, она располагает к тому, чтобы считать вас безумной. Да вот незадача: я-то считаю, что вы славная девушка.
– Значит, вы всё-таки мне поверили?
Джереми не спешил ничего подтверждать. Наконец, прочистив горло, он сказал:
– Я материалист до мозга костей, мисс Хантер. И хотя в нашем путешествии мне довелось столкнуться с некоторыми явлениями, которые плохо поддаются объяснению… Перемещения во времени и восстание из мёртвых – это уже перебор. Новость о том, что мы противостоим древнему злому созданию, а не просто беспощадному убийце, и вовсе не внушает радости. Не знаю, что за чертовщина здесь творится, но желание участвовать в этом всём значительно поубавилось.
В горле поднялся ком. Джейн спросила:
– Вы боитесь?..
– Да, пожалуй. И знаете, чего именно? – Его тон стал жёстче. – Я боюсь, когда напарники скрывают от меня самое важное. Я привык рисковать головой, но предпочту делать это в компании людей, которые честно предупреждают, на что мы подписываемся.
Джейн набрала в грудь воздуха, готовясь возразить, и не сумела выдавить ни слова. Разговор с отцом опустошил её, поэтому сил доказывать что-то попросту не осталось. В конце концов, на месте Джереми она тоже ощущала бы себя обманутой.
– Понимаю и ни на чём не настаиваю. Полагаю, что вы и вовсе можете выйти из игры. Маршал уже давно не следит за вами так рьяно, как прежде…
– Я сам решу, как мне поступить. – Бейкер посмотрел прямо на неё, и на его лице отразилась непритворная печаль. – А пока я в полном замешательстве, мисс Хантер.
На это Джейн лишь пожала плечами. Всё, на что её ещё могло хватить, добрести до своего номера и упасть ничком на кровать, поэтому Джереми пришлось разбираться со своими переживаниями самостоятельно.
«В сердце самого добродетельного человека мелькают отблески ужасающих искушений».
Будь на то её воля, Джейн заперлась бы в комнате и не выходила оттуда неделями. Судьба распорядилась иначе. Именно этой ночью настал решающий час, которого они ждали: на небосвод взошла полная луна, озаряя прерии бледным призрачным светом. И когда Куана заглянул, чтобы узнать, отправится ли Джейн вместе с ним, она без колебаний согласилась. Она настолько прониклась культурой индейцев, что безоговорочно доверяла Куане во всём, что касалось обрядов, и даже мысли не допускала о том, чтобы пропустить ритуал, как бы сильно ни была истощена.
Заручившись её поддержкой, Куана отвёл Джейн за черту города. Хотя их дорога заняла совсем немного времени, пейзаж поменялся быстро. За пределами Омахи сохранились нетронутые человеком места, и одно такое стало их пристанищем этой ночью.
Среди холмов и низин, образующих причудливый рельеф, затерялась небольшая рощица. Тихий шелест деревьев манил, лаская слух. Сияние луны пронизывало кроны, серебрило листья, плетя волшебный узор.
Воздух наполнился ночной прохладой, и каждый вдох приносил с собой лёгкость и свежесть.
– Ты недаром выбрал такой прекрасный уголок? – с тихой улыбкой спросила Джейн.
– Мои предки считали рощи священным местом, источником природной силы. Здесь мы ближе всего к духам.
Опустившись на землю, индеец приступил к подготовке ритуала. Перед собой он поставил небольшую плошку, наполнив её неизвестной Джейн субстанцией, затем обмакнул туда пальцы и провёл ими по лицу. На щеках отпечатались зелёные полосы. Джейн внимательно следила за каждым его движением, стараясь запомнить каждое действие.
– Для чего нужна краска?
– Любой цвет наделён своим значением и укрепляет нашу связь с высшими силами. Любой символ имеет свой смысл и становится проводником.
– А что…
– Прошу, не говори сейчас со мной. Я не должен отвлекаться.
Когда Джейн смиренно кивнула, Куана разложил перед собой несколько амулетов, а потом потянулся к сумке, достав оттуда небольшой бубен, обтянутый кожей. Джейн с интересом придвинулась ближе. Хотя сейчас решалась дальнейшая судьба всего путешествия, она была слишком измучена, чтобы переживать за исход обряда, но вот сам процесс её действительно увлекал и помогал отвлечься от горьких мыслей.
