– Вот как? – та сузила глаза, окидывая девушку задумчивым взглядом. – Самочувствие-то ваше наладилось, голова больше не кружится?
Удивлённая тем, что распорядительница запомнила её жалобу на дурноту, Джейн ответила:
– Уже всё прошло, благодарю.
– Дам вам кое-что с собой в дорогу, верное средство. Нюхательная соль выручит, если опять вам нехорошо сделается.
Джейн покрутила в пальцах небольшую стеклянную баночку, которую ей протянула миссис Додж.
Внутри сгрудились светлые крупинки, видимо, действительно гранулы соли. Она слегка склонила голову.
– Спасибо вам большое.
– Да уж пожалуйста. Удачи вам в пути, господа.
Попрощавшись, распорядительница ярмарки оставила их, направившись к главному шатру. Джереми тронул Джейн за плечо.
– Пока вы тут пытались всех посетителей привести в праведное возмущение своими поцелуями, я кое-что приобрёл в тире… – В его ладони блеснул новый револьвер.
– Поздравляю с… – начала было Джейн и осеклась, когда Бейкер вложил оружие в её руку.
– Для вас же, не для себя, – пояснил он. – На тот, который сейчас у вас, без слёз не взглянешь – давно пора заменить на что-то стоящее.
Хотя её навыки стрельбы по-прежнему оставляли желать лучшего, Джейн с радостью приняла щедрый подарок. «Мне действительно не помешает надёжный револьвер, потому что дальше ждёт самая невероятная часть пути…» – подумала она, рассматривая гравировку на металлическом корпусе оружия.
Когда стало очевидно, что отца в городе нет, ничего больше не держало здесь Джейн и никаких причин откладывать перемещение во времени не имелось. Она по-прежнему не верила, что у неё получится. Пусть один раз подобное уже произошло, тогда всё случилось по наитию. Потеряв семью, Джейн не могла рассуждать здраво и что-либо планировать – она действовала импульсивно, не помня себя от боли. Теперь ей предстояло поступить осмысленно, и это не облегчало задачу.
По её просьбе Куана собирался поговорить о том, что их ждёт, с Джереми и Ривзом. Индеец привёл обоих в рощу, где в полнолуние совершился ритуал, а Джейн пообещала присоединиться спустя некоторое время, но пока не решилась, бродя по окраине города. Ей бы хотелось, чтобы и Джереми, и Питер рискнули отправиться вместе с ней, только уверенности в их выборе не было.
Слуха коснулся тихий смешок.
– Вот как, мисс Хантер, передумали гоняться за мной?
Она подняла глаза, заглядывая прямо в лицо своему заклятому врагу. В последние дни Джейн редко думала о Норрингтоне, хоть и понимала, что новых встреч не избежать. И вот, в решающий момент, он предстал перед ней. В глубине души она надеялась, что им удастся проникнуть в прошлое до того, как Уолтер вновь даст о себе знать. Теперь же она убедилась, что надежда тщетна. «Сделай вдох. Выдохни. И снова вдохни. Не позволяй ему сломать ваш план», – взмолилась к самой себе Джейн.
– Вы так пристально смотрите, как будто хотите сказать мне нечто очень важное, – протянул он.
Джейн молчала. Ей нечем было крыть: отчего-то отвести взгляд от его высокого тёмного силуэта, излучавшего мрак даже при дневном свете, и в самом деле не получалось.
– Впрочем, мне и так всё известно: вы вознамерились вернуться туда, откуда начался ваш путь, – милостиво сказал вместо неё Норрингтон. – И даже встреча с отцом не заставила вас отказаться от этого намерения? Я ведь выполнил ваш маленький каприз. Полагал, что вы будете рады увидеть мистера Хантера.
– Нет. Ты оживил отца не потому, что я на это надеялась. – Джейн сама не знала, откуда взялась такая уверенность. Её голос даже не дрогнул, когда она продолжила: – Ты сделал это, чтобы выбить почву у меня из-под ног, хотел доказать, что отец – не тот человек, каким я его считала.
В ответ Уолтер лишь слегка развёл руками и мимолётно улыбнулся, словно признавал свою вину. Хотя Норрингтон не подходил близко, у Джейн сложилось ощущение, что он занимает всё пространство. В его присутствии ей становилось нечем дышать.
– В таком случае… Удалось ли мне достичь цели? – полюбопытствовал он.
«Почвы под ногами я точно лишилась, только Уолтеру об этом знать ни к чему. – Следом за этой мыслью Джейн попыталась уцепиться за следующие – спасительные, чтобы вернуть утраченную опору. – Мой отец не мог так измениться без чужого влияния! Уолтер может слепить чудовище из кого угодно. Нельзя разрывать нить, которая связывает меня с папой, по крайней мере, не поговорив с ним ещё хоть раз».
Норрингтон расценил затянувшуюся паузу на свой лад. Небрежно поправив ворот плаща, он шагнул ближе.
– Вижу, что удалось, пусть вы и не хотите говорить. Неужели новый род деятельности мистера Хантера так вас удручил? Разве то, что он снова жив, не важнее всего остального?
