– Конечно. Тебе не о чем переживать, мы выполнили обещание!
– Главное, чтобы Такер выполнил своё, – показал головой маршал.
Джейн тут же взвилась:
– Пусть только попробует забрать слова назад!
Она протянула Вестане и Аски ещё одну шкуру.
– Небольшой вклад и от меня. Этого подбила сама.
Вдруг почувствовав взгляд Куаны, Джейн покосилась на него. Индеец улыбался, и в его улыбке будто даже светилась гордость. Правда, стоило ему встретиться глазами с Джейн, как он тут же вернул себе привычный отстранённый облик. Если Куана и был впечатлён тем, как она проявила себя во время охоты, то демонстрировать это открыто не собирался. А вот Аски сиял, не скрывая радости.
– Спасибо, добрая белая леди! – выпалил мальчик, потом обернулся к Джереми. – И вам, господин в шляпе!
– Не за что, вождь краснокожих. – Бейкер шутливо потрепал мальчика по волосам, и тот не стал уворачиваться.
Вестана, с трудом нагнувшись, дрожащими руками разложила шкуры на земле. Джейн взялась ей помочь. Что-то неразборчиво шепча, старуха с неверием рассматривала добычу, словно опасалась, что шкуры могут исчезнуть.
– Поздравляю, господа! – потирая ладони, к хижине приближался индейский агент. – Славная выдалась охота, как я вижу!
– Вестана и Аски свободны?
– Разумеется! – Он бросил напряжённый взгляд в сторону Куаны, который, не церемонясь, сразу спросил о главном.
Все молча смотрели, как Такер, оттеснив Вестану, сворачивает трофеи. Чувствуя, что никто не рад его компании, он усмехнулся.
– Не буду отвлекать вас, отдыхайте, наслаждайтесь вечером. Позвольте, отведу ваших коней в стойло: они тоже заслужили отдых.
Бурбон вдруг воспротивился, норовисто замотав головой.
– Я попозже сама отведу его в конюшню, мистер Такер, можно? – попросила Джейн.
– Как скажете, мисс Хантер.
Пожав плечами, он увёл остальных лошадей.
Довольный Бурбон тряхнул гривой.
– Такой красивый! – восхищённо выдохнул Аски.
– Хочешь угостить его чем-нибудь?
Охотно покивав, мальчик скрылся в доме и вскоре вернулся. На его ладони лежала пара сухарей. Всего мгновение – и они уже исчезли в пасти мустанга.
– Кажется, ты ему угодил, – сказала Джейн. – Эта хитрая морда никогда не откажется от угощения!
– Пора и нам набить животы, вы так не считаете? – окликнул всех Джереми.
Компания потянулась к столу, не считая Вестаны, которая медленно, словно в бреду, побрела к воротам. Заметив это, Джейн подошла к старухе. Та смотрела на дорогу, которая вилась между домами, а потом уходила дальше, за переделы резервации. Глаза Вестаны слезились, капли медленно ползли по морщинистым щекам.
– Ведь всё хорошо, мистер Такер пообещал отпустить вас! – встревожилась Джейн, не понимая перемену в её настроении.
– Дом… Родная земля… – Беззвучно плача, Вестана опустилась на колени. Охнув, Джейн безуспешно попыталась приподнять её. – Я уж и не думала… Не верила… Сколько лет не видела дом…
Сгорбленная спина Вестаны тряслась. Джейн, растерявшись, подбирала слова, чтобы утешить старую индианку.
– Теперь увидите, обязательно. Путь неблизкий, но…
Вестана перебила её.
– Я слышу, что предки уже зовут меня. Мои дни на исходе. Я умру в дороге. – Не дав возразить, она спокойно произнесла: – Зато это будет не здесь, в неволе… А на пути к месту, где осталось моё сердце.
Её тихие слова проникли в самую душу. Джейн почувствовала, как в глазах начинает щипать.
– И мой мальчик, мой Аски… Он должен вернуться!
– Конечно, он сумеет! – ничего другого Джейн сейчас и не посмела бы сказать. Вестана снова зашептала что-то себе под нос, а затем вдруг развернулась к девушке. Взгляд старухи прояснился.
– Спасибо, дитя.
– За что?
– За то, что твоё сердце не глухо к чужому горю. Белые люди редко смотрят в нашу сторону… Ты посмотрела.
Джейн ощутила, как в груди что-то щемит.
Слёзы вот-вот грозились пролиться, хотя она не понимала, почему ей стало так грустно.
– Бедняжка… Заблудшая странница… – сочувственно пробормотала Вестана.
– Почему вы так назвали меня?
Старуха ответила не сразу. Когда она заговорила, в её голосе слышалась мудрость, накопленная за долгую, тяжёлую жизнь.
– Ты тоже тоскуешь по дому. Тот, кто сам это чувствует, всегда угадает горе другого.
Подняв руку и вцепившись в локоть Джейн, она потянула её вниз, вынуждая опуститься рядом на колени. Потом коснулась её лба и прошептала:
– Всё держишь здесь… – Указав на сердце, Вестана добавила: – А здесь повесила замок. Нельзя. Не горюешь, не плачешь… Так нельзя. Боль всё равно прорвётся однажды – и затопит, поглотит тебя целиком. Плачь сейчас, дитя, пока не стало слишком поздно.
