— Мадам, позвольте представить вам моего брата, поручика лейб-гвардии Семеновского полка, князя Шехонского. Александр, это моя попутчица, выручившая меня в большой беде, баронесса…
— Мы в некотором роде уже знакомы, — обрел вдруг голос Александр, не дав ей договорить.
— Да, это правда, — улыбнулась Габриэла.
— Как хорошо, — оживилась Катя, — значит, нам будет гораздо проще встретиться в будущем…
При этих словах Александр окинул ее таким странным взглядом, что девушка невольно осеклась.
— С вашего позволения, княжна, я оставлю вас, — нарушила молчание баронесса. — Благослови вас Бог, дитя, надеюсь, все у вас сложится хорошо…
Кивнув озадаченной девушке, она вернулась в карету, гайдук захлопнул дверцу и вскочил на запятки. Когда, повинуясь кнуту кучера, лошади понесли карету прочь, Александр огляделся по сторонам, бросил повод коня подошедшему конюху, и поспешно схватив сестру за локоть, потащил за ворота.
Ошеломленная грубостью брата, как и странным поведением его и Габриэлы, Катя не сразу воспротивилась.
— Саша, куда ты меня тащишь, что происходит? — она попыталась вырваться, но пальцы у брата были словно стальные.
— Подальше от чужих глаз! Пока еще не все соседи разглядели, в чьей карете приехала в родительский дом княжна Шехонская!
В той же бесцеремонной манере он дотащил ее до крыльца особняка и наконец отпустил.
— Саша, я тебя не очень понимаю, — произнесла Катя. — Разве мадам Канижай сделала что-то дурное?
— Как ты оказалась в ее экипаже? — сурово спросил брат.
— Случайно, а что?
— Ничего, — усмехнулся Александр, — могу только посочувствовать всем нам. Это самая известная в Москве сводня и содержательница борделя.
Катя, онемев, смотрела на брата. В первую минуту она даже не поняла. Потом подумала — не шутит ли он? Но, судя по всему, Александр говорил абсолютно серьезно. И тут в ее памяти всплыли все недомолвки и подозрения, которые терзали ее душу уже не первый день.
— Господи, — с ужасом выдохнула она, — неужели это правда? А она показалась мне такой…
— Какой? — жестко переспросил молодой князь. — Милой, обаятельной, отзывчивой? Да, это она умеет.
Распахнув дверь, он пропустил сестру в дом. Когда они прошли из передней в вестибюль, Катя отчетливо услышала множество громких и, похоже, не вполне трезвых мужских голосов, доносившихся со второго этажа. Девушка, и без того ошеломленная, бросила настороженный взгляд на парадную лестницу, украшенную алым ковром.
— У меня гости, — коротко проронил Александр.
— Ясно, — кивнула Катя. — Полагаю, глупо спрашивать, дома ли родители.
Молодой офицер покосился на сестру.
— И в самом деле, глупо. Третьего дня они уехали в Петербург на свадьбу цесаревича. И, кстати сказать, тебе несказанно повезло, что они не стали свидетелями твоего торжественного прибытия домой в обществе широко известной сводни.
Девушка вздохнула.
— Надеюсь, это останется между нами? Не хотелось бы объясняться с maman по этому поводу.
Александр не успел ответить. Сверху послышались тяжелые шаги, и на ступенях лестницы показались, одна за другой, три пошатывающихся фигуры в гвардейском облачении, которые, неуклюже балансируя и цепляясь друг за друга, начали нелегкий спуск.
Когда в поле их зрения оказалась стоявшая рядом с Александром хорошенькая девушка, гвардейцы почти одновременно издали возглас восхищения и, прибавив шагу, поспешили одолеть оставшиеся ступени. Один из них, не рассчитав свои силы, кубарем полетел с лестницы, и растянулся у самых ног Кати. Девушка поспешно отступила, сдержав невольный смешок. Судя по всему, не слишком пострадав при падении, семеновец вытянул руки, упорно пытаясь ухватить Катю за подол платья.
— Шехонской, кто эта очаровательница? — заплетающимся языком выговорил один из оставшихся в вертикальном положении гвардейцев, беззастенчиво пялясь на юную княжну.
— Сестра моя, Катерина, — буркнул Александр, оглядывая упавшего, и окликнул показавшегося в глубине вестибюля слугу: — Егор, помоги Ледневу, потом позови Груню, скажи, барышня приехала.
Пока лакей исполнял приказание, пытаясь поставить на ноги вдребезги пьяного Леднева, подал голос третий из гвардейцев, очевидно, самый галантный.
— У тебя есть сестра? — громко икнув, изумился он. — Впервые слышу об этом. Позвольте представиться, мадемуазель, поручик Семеновского полка Бухвостов. Вашу ручку, мадемуазель…
Покачиваясь и распространяя вокруг себя пары убийственного перегара, Бухвостов шагнул к фыркнувшей Кате, но между ними вовремя вклинился Александр.
— Я представлю вас друг другу позже, — спокойно заявил он, — она только что приехала и очень устала. Катя, иди наверх, в гостевую комнату, располагайся, я пришлю тебе горничную.
— О, я с удовольствием провожу мадемуазель в ее апартаменты, — оживился Бухвостов, делая попытку прорваться к девушке, стоявшей за спиной брата.
— Лучше я, — решительно пресек его ухаживания второй гвардеец, и едва не упал, зацепившись одной ногой за другую.
— Не нужно, Щербатов, — рявкнул Шехонской, — она знает дорогу. Впрочем, я сам провожу ее, черт знает, что остальным придет в голову. Идем, Катерина!
