Трое первопроходцев к тому времени уже переменили свою смиренную позу: Бухвостов стоял на четвереньках, очевидно, собираясь с духом, чтобы перейти на следующую ступень эволюции. Щербатов и новый Катин знакомый, Аргамаков, сидели на полу, озадаченно потирая ушибы, и неразборчиво ругаясь. Не сводя с девушки глаз и растянув губы едва ли не до ушей, Леднев медленно шагнул вперед.
Катя сморщила носик, став похожей на злобную собачонку. В этом доме поклонники лезли из всех щелей, как тараканы, хоть кипятком их шпарь! Гнев кипел в душе, придавая сил. Поудобнее перехватив подсвечник, она бестрепетно взмахнула им, целясь в голову незваного гостя. Удивление мелькнуло в бледно-голубых глазах гвардейца. Защищаясь, он поднял руки, сумел уклониться от удара, и в следующий миг резко оттолкнул Катю. Не устояв на ногах и потеряв от неожиданности свое оружие, девушка рухнула сверху на Бухвостова и его приятелей. От боли в спине и затылке у нее на миг потемнело в глазах.
Ее внезапное падение сверху заставило незадачливых Бухвостова и Аргамакова снова растянуться на полу, но более устойчивый Щербатов с неожиданной ловкостью облапил ошарашенную Катю за талию. Не теряя времени, счастливчик с аппетитом сжал прикрытую лишь несколькими слоями батиста грудь княжны. Издав негодующий вопль, та впилась ногтями в руки насильника, словно рассвирепевшая рысь, зажатая росомахой. Кровь выступила из запястий Щербатова и, заорав на весь дом, он инстинктивно разжал ладони.
Катя перевернулась на колени и, обернувшись, влепила оглушительную затрещину в его багровую физиономию. Бухвостов, уже снова стоявший в полюбившейся позе коровы, с неразборчивым мычанием потянулся к неприступной красотке, и ухватил ее за подол. Отдохнувший Аргамаков помог приятелю, зажав в железных пальцах Катину щиколотку. Не глядя саданув его ногой, девушка рванулась, воздушная ткань затрещала и огромный кусок белого батиста остался в ладони Бухвостова.
Вскочив на ноги, княжна ринулась к двери, и оказалась лицом к лицу с Ледневым, который, вытаращив глаза, увлеченно наблюдал за побоищем.
— Да чтоб тебя!.. — вспомнив советы деревенских мальчишек, Катя в бешенстве ударила его коленом в пах, и попыталась проскочить в распахнутые двери.
— Сука! — прохрипел Леднев, согнувшись в три погибели. — Убью… тварь!
Пересилив боль, он вытянул руку вслед ускользающей девушке, ухватил концы ее длинных, разметавшихся по спине волос и рванул со всей силы. Катя закричала. Ей показалось, что голова сейчас оторвется от тела. Согнувшись, с перекошенной физиономией, Леднев рывками намотал ее волосы на руку, толкнул к стене и задышал жарким перегаром в лицо:
— Что, убежать хотела, дрянь? Убежать?..
Потрясенная княжна молча смотрела на него, впервые по-настоящему испугавшись. У нее кружилась голова, и тошнота подступила к горлу.
— Ты за все ответишь, сука!
Он сжал пальцы в кулак, без сомнения, собираясь ударить ее, но в следующий миг неожиданно оказался на полу. Глаза Кати ошеломленно заметались, не в силах осознать происшедшее. Она машинально тронула ноющий затылок, провела дрожащей рукой по освобожденным волосам, и подняла глаза на нежданного спасителя.
— Тихо, Платон, — спокойно сказал белокурый гвардеец по прозвищу Бахмет. — Мне не нравится, как ты себя ведешь, так что, лучше не серди меня.
Леднев, вынужденно уткнувшийся носом в пол, разразился весьма замысловатой руганью, но Катин заступник поставил ногу ему на спину, и чувствительно надавил, заставляя умолкнуть.
— Если не хочешь кусок пакли в рот, лучше замолчи.
С этими словами, продолжая удерживать бузотера на полу, удовлетворенный Бахметьев повернулся к Кате. Глаза их встретились. Несколько мгновений юноша молча, с видимым интересом изучал стоявшую перед ним девушку. Мельком глянув вниз, Катя убедилась, что подол пеньюара превратился в рваные лохмотья, и под тонкой сорочкой довольно явственно просвечивали ноги. Ее щеки жарко полыхнули.
— Почему вы не звали на помощь? — произнес Бахметьев.
— Я звала, — огрызнулась она. — Кроме того, когда слышишь, что ломают дверь, трудно не понять, что что-то не так!
Ее визави не смутился.
— Я пришел сразу же, когда услышал ваш крик и понял, что вы не настроены развлекаться с моими друзьями, — спокойно объяснил он.
— Вы понимаете, что несете, сударь? — возмутилась спасенная. — Стало быть, не закричи я, вы бы позволили этим пьяным скотам бесчестить сестру вашего друга?
Бахметьев коротко рассмеялся.
— Однако, это становится уже забавно. В чем смысл этой игры в брата и сестру, голубушка, объясните мне? Может быть, я тоже заведу себе сестричку в одном гостеприимном доме?
— Я вам не голубушка! — взвилась Катя. — Извольте обращаться ко мне с уважением! Я урожденная княжна Екатерина Шехонская, дочь князя Юрия Шехонского, в доме которого вы находитесь. Какие у вас основания не верить мне и моему брату?
