— Ну все, господа, забыли и вымели за дверь, — властно сказал Александр. — Так что ставим на банк?
— У меня есть идея, — откликнулась Катя. — Пусть проигравший расскажет свою самую страшную тайну!
— О, — оживился Щербатов, дымя трубкой, — это я люблю! Если фортуна от меня отвернется, я вас всех запугаю страшными историями!
— Знаем-знаем, — усмехнулся Михаил. — Про твою бабушку вампиршу?
— Ну вот, взял и растрезвонил, — упрекнул Щербатов. — Сорвал спектакль великому рассказчику!
— Ничего, новый спектакль выдашь. А то рассказами про свою бабушку который год из нас всех кровь пьешь.
— Ну а что же получит выигравший? — полюбопытствовал Щербатов.
— А выигравший, — Катя с улыбкой оглядела гвардейцев, — пусть потребует исполнения своего желания!
Гвардейцы заинтересованно уставились на девушку. Александр недовольно нахмурился, не зная, как расценить слова сестры.
— Черт возьми, — проронил Щербатов, — отличная идея! Пожалуй, в этом куда больше азарта, чем в игре на деньги.
Выдохнув клуб дыма, Бахмет не без иронии посмотрел на Катю:
— Господа, держу пари, Екатерина Юрьевна что-то задумала. Сергей, — обратился он к Аргамакову, который сидел рядом с девушкой, — ты проследи за demoiselle ponter, кто знает, что у нее там в рукаве припрятано.
— Я постараюсь, — улыбнулся Аргамаков.
Катя покачала головой, отвечая на взгляд Михаила:
— Вот увидите, я выиграю. И сделаю это честно.
— Даже страшно представить, что вы потребуете от проигравшего, — усмехнулся Бахмет.
— Но ставки, однако, получаются неравными, — заметил Щербатов. — От проигравшего требуется слишком много: и выполнение желаний, и открытие своих тайн…
— Да, пожалуй, вы правы, — согласилась Катя. — Так что же, сойдемся на желании? А тайны оставим на следующий раз.
— У нас будет следующий раз? — не без удовольствия уточнил Щербатов.
— Возможно. Так все согласны?
Никто не возражал, только Аргамаков застенчиво уточнил:
— А дозволено ли будет отыграться, если желание покажется проигравшему неприемлемым?
— Ну уж нет! — решительно возразила Катя. — Никакого отыгрыша, не стоит вносить сумятицу. Кто проиграл, тот проиграл, и платит по счетам безо всяких уверток!
Возможно, гвардейцы не были согласны, но возражать никто не стал: никому не хотелось показаться трусоватым занудой в глазах красивой барышни.
— Ну все, господа, играем, — сказал Александр. — Катерина, ну чего ты сидишь? Распечатывай колоду.
[1] Партию.
[2] Увеличивать ставки.
[3] Без увеличения ставки.
Катя сняла обертку с колоды, старательно перетасовала карты.
— Теперь смотри, — начал брат, — я банкомет. Ты понтируешь против меня. Вынь из колоды карту, на которую хочешь поставить и положи ее рубашкой вверх возле себя.
— Любую? — осведомилась Катя.
— Любую, да.
— А тебе ее показать?
Гвардейцы рассмеялись.
— Не надо, — терпеливо отозвался Александр.
Катя выбрала из колоды светловолосого червонного валета и положила его возле себя, как и требовалось, рубашкой кверху. То же самое сделали все остальные понтеры. Александр дал Михаилу снять карту со своей колоды, вложил ее в середину, «подрезав» колоду на две равные части и попутно объясняя:
— Если лоб, то есть верхняя карта, совпадают с достоинством той, на которую ты поставила, пусть даже и другой масти, то твоя карта бита. Если совпадает соник, — выигрыш твой. Дальше еще проще. Следи за картой, на которую ты поставила. Если она ляжет вправо, выиграл я. Если влево — ты. Вот и все.
Перевернув колоду лицом, Александр сдвинул вправо верхнюю карту, семерку пик, до половины открывая соника, — бубновый туз, так чтобы все игроки могли видеть обе карты.
Ни лба, ни соника ни у кого из игроков не оказалось, и Александр начал метать банк. Две кучки карт постепенно росли на столе, четные налево, нечетные направо. Чувствуя отчаянное сердцебиение в груди, Катя внимательно следила за прокидкой, впрочем, и все остальные понтеры не сводили глаз с каждого брошенного на сукно абцуга[1]. Игра с необычной ставкой явно захватила игроков, приободрился даже Бухвостов, и его напряженное сопение повисло над столом.
Наконец брошенная рукой Александра трефовая дама легла в правую стопку, и раздался голос Михаила:
— Sacristi…
С этими словами он швырнул на стол свою карту, — точно такую же черноволосую красотку трефовой масти и, откинувшись на спинку стула, мрачно задымил трубкой.
— Бахмет проиграл! — охнул Щербатов. — Сейчас земля разверзнется…
Катя дотянулась до битой карты, взяла ее и многозначительно улыбнулась, разглядывая трефовую королеву:
— У вас хороший вкус.
— Следите за прокидкой, княжна, — с усмешкой посоветовал юноша, выпустив изо рта кольца дыма.
Следующим из игры выбыл Бухвостов, что вновь вызвало у поручика душераздирающий стон, на который игроки отозвались не слишком сочувственными смешками. А потом в левую кучку лег червонный валет, и Катя взвизгнула на всю гостиную, так что сидевший рядом Аргамаков невольно зажал уши:
— Я выиграла! Я!
Она гордо продемонстрировала брату своего валета, и тот успокаивающе покачал головой, делая мелом отметку на сукне:
