Труп с селфидом внутри был слегка тёплым на ощупь, но это было только от ночного воздуха. Женева с надеждой проверила глаза, открыв их и посветив фонарём в пустой взгляд, но тело не шевельнулось. Селфид был мёртв.
Обессиленная, Женева опустила фонарь и пошла прочь. Она была слишком усталой, слишком истощённой, чтобы даже плакать. Она использовала остатки кипячёной воды, чтобы умыться – хотя её одежда была безнадёжно испорчена, – и пошла в лагерь, где оставшиеся в живых солдаты ели.
К своему удивлению, Женева услышала смех и даже одобрительные возгласы. Она получила свою порцию и обнаружила, что Лим, Клара и Фортум живы. Более того, все они, казалось, были очень веселы.
— Женева!
Клара помахала ей рукой и подвинулась, чтобы дать ей место. Женева сидела и слушала, как остальные смеялись. Ей почудилось, что она оказалась в какой-то странной другой реальности. Почему все были так счастливы?
Фортум похлопал Лима по плечу, обращаясь к Женеве.
— Этот парень был героем! Сегодня в битве он убил как минимум восемь солдат и прошёл через всё это без единой царапины!
— Ты сегодня поднимешь уровень, парень!
Лим зарделся, глядя на Женеву. Она смотрела в ответ с пустым лицом. Она держала в руке кишки человека. Она смотрела на руку и понимала, что её больше нет. Её пришлось ампутировать.
— В меня целился чёртов лучник, а я зацепилась ногой за тело и не могла увернуться. Он поднял лук, и тут Лим протнул его сзади! Прямо сквозь кожаные доспехи! Вот так!
Зияющая дыра была настолько широкой, что она могла видеть стол сквозь неё. У неё не было времени, а мужчина истекал кровью. Даже если бы она смогла остановить кровотечение, всё, что она могла сделать, – это сшить кожу. Все его органы были разрезаны. Она смотрела, как он захлёбывался кровью.
— Женева? Что с тобой?
Все смотрели на неё. Женева подняла взгляд. Они с беспокойством смотрели на её лицо.
— Женева?
Женева медленно опустила взгляд на свою еду. Она посмотрела на солдат, некоторые из которых всё ещё были покрыты кровью. Кровью врага. Кровью разумных, которых они убили. Разумных, которых они ранили, как тех, кого она пыталась спасти.
Женева встала. Не говоря ни слова, она ушла. Она быстро съела еду в одиночестве, а затем пошла к своему спальному месту. Она остановилась, чтобы выблевать всё, что съела, и её рвало снова и снова, пока она не начала изрыгать только желчь. Затем она зарыдала, долго и сильно. Женева упала в свою постель и проснулась только утром.
[Врач Уровень 11!]
[Навык – Чувство Травмы получен!]
[Навык – Стерильные Инструменты получен!]
***
Женева однажды слышала, что хирург становится лучше с количеством пациентов, погибших под его лезвием. Но это было слишком буквально. Когда она проснулась и вспомнила о полученных Навыках, она не знала, плакать ей или истерически смеяться.
У неё стало больше Навыков. И они были ценными. Навык [Стерильные Инструменты] мог предотвратить инфекции, а другой теоретически позволял выявить кровотечения. Но какой ценой?
Они все умерли, все её серьёзные пациенты. Может быть, она спасла одного или двух? Но независимо от этого, выживаемость составляла менее 1%. Она не была [Врачом]. Она была восхвалённым коронером, который помогал убивать живых.
Этим утром Женева ела в тишине вместе с остальными. Она молчала, и разговор был гораздо более сдержанным, чем вчера. Лим и остальные то и дело поглядывали на неё. Женева как раз закончила есть хлеб с сыром, макая их в суп, который на вкус был совсем не похож на суп, когда кто-то бросился на неё.
— Убийца! Ты позволила им умереть!
В щёку Женевы влетел кулак, а затем она оказалась на земле. Она почувствовала, как ей в грудь прилетел удар сапога, потом кто-то закричал, и нападавший исчез. Женева поднялась и увидела, что Лим схватил солдата, который ударил её. Теперь его приятели доставали своё оружие, а люди вокруг Женевы поднимались на ноги со своим.
— Опустите оружие!
Трисс с красным лицом ворвался в драку прежде, чем кто-либо успел пошевелиться. Он заорал на всех присутствующих и отбросил Лима от другого солдата, подняв при этом свою булаву. К Триссу присоединились ещё офицеры и солдаты, сдерживая разъярённых солдат.
— Я размозжу голову любому, кто пустит кровь, клянусь! Мы батальон – мы сражаемся вместе!
— Но не она!
Женева оглянулась, когда Клара помогла ей подняться. Человек, ударивший её, кричал, едва сдерживаемый своими товарищами. Она узнала его. Это был друг мёртвого человека, того самого, который, как он настаивал, был ещё жив. Она уже забыла имя погибшего.
— Она позволила им умереть! Она не [Врач]! Она даже не [Целитель]! Она просто убивает всех, к кому прикасается! Она разрезает их на куски и дает им истекать кровью до смерти!
Остальные солдаты уставились на Женеву. Она не могла смотреть никому в глаза. Лицо Трисса стало ещё краснее, и он зарычал, чтобы оборвать слова другого человека:
— Хватит! Ты! Ты пойдёшь с первой волной. А ты…
Трисс указал на Женеву. Его тон был намного мягче.
— Возвращайся в шатёр. Скоро разгорится бой, и нам понадобятся твои навыки.