Друзья были хуже всего. Женева уже запретила им приближаться к шатру.
Её мысли понеслись вскачь. Часть её сознания уже перечисляла, что нужно сделать при потере конечности. Она перечисляла всё, чего у неё не было. Но это всё ещё было возможно, и каждая секунда, которую она теряла, была секундой, когда мужчина становился ближе к смерти.
— Я не могу этого сделать, — прошептала она, вставая и заходя обратно в шатёр.
Она спасла мужчине жизнь, но плоть вокруг его руки уже смердела, и она боялась, что его руку заберёт инфекция. Но поделать с этим было нечего.
Следующий пациент заработал три стрелы в ноги. Одна из них перебила артерию. Он истёк кровью раньше, чем она успела его спасти.
— Ещё раненые! Где этот чёртов [Врач]?!
Женева повернулась, пошатываясь, пытаясь доесть свою миску с едой. Она сделала новый перерыв после… на самом деле она понятия не имела когда. Через некоторое время солдаты в её шатре превратились в размытые пятна.
Солдаты несли в лагерь новых раненых. Женева смотрела на некоторых из них и понимала, что они умрут. Живые боролись за место, пытаясь привести своих друзей к ней раньше других. На этот раз раненых было почти десять. Женева встала, но тут увидела нечто странное.
Двое солдат сбрасывали труп рядом с остальными. Но это был не труп. Женева видела, как он двигался, и, в отличие от солдата, у которого были мышечные спазмы, имитировать подобное было невозможно.
— Подождите! Он не мёртв!
Женева побежала вперёд. Солдаты повернулись, когда она опустилась на колени рядом с движущимся телом. Она замерла, когда увидела повреждения.
Половина тела мужчины была снесена. Его поразило заклинание мага. Женева начала замечать признаки подобного. А то, что осталось… Женева моргнула, глядя на труп.
Это был труп человека, но с ним что-то случилось. Казалось, его кожа лишилась цвета, а то, что осталось, выглядело неправильно. Он выглядел почти альбиносом, но его волосы были тёмно-рыжими.
Солдат рядом с Женевой покачал головой.
— Селфид.
— Что?
Они посмотрели на неё так, словно она была сумасшедшей, не зная этого. Женева краем глаза смотрела на них, наблюдая, как рука на левой стороне тела мужчины странно поднималась и опускалась, словно он был марионеткой, которую кто-то пытался двигать с помощью одной ниточки.
— Они похитители тел. Паразиты. Они живут в трупах и двигают ими.
Как мозговые слизни? Или… они жили внутри тел? Женева наклонилась и посмотрела на уничтоженную часть тела.
Во внутренностях что-то корчилось. Женева присмотрелась и увидела, что там, где левая сторона трупа была сожжена, что-то извивалось во внутренностях. Что-то жило в теле. Возможно, именно что в прошедшем времени.
Труп явно пытался двигаться, но он также был явно неисправен, или же селфид не мог управлять им после того, как половина его собственного тела была разнесена. Солдат с отвращением отвернулся, и его спутник сделал такое же выражение лица.
— Оставь его. У селфидов нет органов, как у нормальных людей. Если он не сможет попасть в другое тело, он умрёт.
— Но он ранен.
— И что? Селфиды – не люди.
Женева видела жёлтую жидкость, вытекающую из корчащегося внутри тела существа. Она вздохнула.
— Я его прооперирую.
— Что?
— Он умрёт без помощи. И, возможно, я смогу его пересадить. Поставьте его в очередь с остальными.
Солдаты пялились на Женеву, но сделали то, что она сказала. Женева встала и пошла обратно в шатёр.
Живые мелькали перед её глазами, некоторые становились мёртвыми, пока она стояла в шатре, а затем сидела, когда у неё начали отказывать ноги. Она могла штопать лёгкие раны, но более тяжёлые ранения всё ещё были ей неподвластны. Её ассистенты всё ещё не могли двигаться достаточно быстро, и они постоянно выходили из шатра. Некоторых рвало, когда она резала своих жертв, и даже самые крепкие из них вынуждены были отворачиваться. Женева уже оцепенела от запаха крови и испражнений, когда раненые и мёртвые выпускали всё наружу.
А потом солдаты бросили на её стол труп. Женева пялилась на него, пока не вспомнила о селфиде. Он всё ещё дёргался в трупе, но слабо. Единственный глаз мертвеца пытался двигаться, но не мог зафиксироваться на её лице.
— Ты меня слышишь? — обратилась Женева к мёртвому телу.
Нога слабо дёрнулась. Женева ждала, но рот мертвеца не двигался.
— Я собираюсь тебя прооперировать. Я попытаюсь спасти твою жизнь. Но мне нужно твоё разрешение.
Существовало бесчисленное множество правил, касающихся халатности, которым Женеву учили в школе. Если бы она находилась в приёмном покое больницы, её бы судили по профессиональным стандартам оказания помощи и законам штата. Но здесь не было никакого надзора, только она сама.
Её долг – спасать жизни. Но она понятия не имела, что из себя представляют селфиды. Она могла убить существо в теле человека, просто разрезав его. Поэтому ей пришлось просить.
— Я попытаюсь спасти тебя, но я понятия не имею, как устроены селфиды. Но я [Врач]. Я сделаю всё возможное, чтобы сохранить тебе жизнь. Но мне нужно твоё разрешение.