— Медленно и с большими затратами. Тебе пришлось вернуться за указаниями.
Териарх фыркает, и ветер ерошит мои волосы. Ощущения от его дыхания такие, словно я засовываю голову в печь локомотива и делаю вдох.
— Если бы мне нужно было связаться с любым другим разумным, я бы без проблем использовал магию, дабы облегчить любое необходимое мне общение. Более того, я умею летать.
Он расправляет крылья, и я смотрю на толстую мембрану. Интересно. Они определённо пропорциональны массе его тела, но в них должна быть какая-то магия, иначе он никогда не оторвётся от земли с помощью одной лишь мускульной силы. Я пожимаю плечами и перевожу взгляд обратно на изображение Эрин и Октавии.
Чем они занимаются? Эрин бросает что-то в… кастрюлю? Да, у неё на плите стоит кастрюля, и она наливает в неё зелье, а также бросает пучок моркови. Октавия выглядит так, словно готова себе большой палец отгрызть. Что они делают?
Сосредоточься на раздражённом драконе.
— Эм, точно. Ну, даже если это так, то что, если тебе придется отправить ещё одно письмо Аз'Керашу? И мои способности не ограничиваются только бегом. Я знаю несколько загадок, которые тебя заинтриговали.
Он хмыкает и неловко ёрзает на каменном полу.
— Ты едва ли являешься источником бесконечных знаний. Или ты хочешь сказать, что знаешь все секреты своего мира?
— Не все, но я знаю довольно много.
— Неужели?
Скептицизм в его голосе заставляет меня нахмуриться.
— У меня хорошая память, и я считалась отличным учеником в своём мире. Я знаю больше о математике, биологии и о том, как устроен мой мир, чем почти все остальные моего возраста.
Это довольно точно, хотя «отличный ученик» – это, конечно, перебор. Но Териарх, похоже, собирается упрямиться. Он закатывает глаза к потолку и прищёлкивает языком, прежде чем придумать ответ.
— Ах, но Рейнхарт собрала несколько таких детей, как ты. Все они родом из твоего мира; что мешает мне допросить их.
На этот раз я громко фыркаю. Териарх выглядит скорее удивлённым, чем оскорблённым.
— Что?
— Ты думаешь, что сможешь получить хоть какую-то приличную информацию от кучки старшеклассников? Если они знают хотя бы десятую часть того, что знаю я, я пойду к Магнолии в горничные.
Вот опять. Я вижу, как он улыбается!
— А ты горделива.
— А не должна быть?
Он усмехается моему вызывающему тону.
— Гордость – это то, что есть у всех мыслящих существ. Но она может быть истинной или же иллюзорной. Будет ли твоя – той, которая рассыплется, если её испытать на прочность?
Он пренебрежительно взмахивает одним крылом.
— Как бы то ни было, пусть твои знания и могут быть полезны, но какая от них польза мне? Я не эльф и не гном, чтобы постоянно быть заинтригованным новыми открытиями и знаниями. Я знаю секреты магии и истинную природу этого мира. Я знаю имена древних тайн и давно похороненных сокровищ. Я повелеваю бурей и пламенем. Что ты можешь предложить такого, чего у меня ещё нет?
— Освежитель дыхания?
Дракон выпучивает глаза. Я ухмыляюсь ему так широко, что аж самой становится не по себе. Ничего не могу с собой поделать. Он любит соревноваться, и я должна сбить с него спесь.
— Может, ты и могучий дракон, но я видела вещи не менее удивительные, чем ты. Скажи мне, как быстро ты можешь летать? Можешь ли ты преодолеть звуковой барьер? Как высоко ты можешь взлететь? Можешь ли ты полететь на Луну? Люди сделали обе эти вещи; если мы смогли это сделать, разве это не делает нас лучше тебя в каком-то смысле?
Я слегка ухмыляюсь, но, к моему удивлению, губы Териарха подрагивают, и он улыбается мне в ответ. Это стирает мою улыбку с лица.
— Пусть я и не летал на Луну, но я могу разорвать воздух в клочья. И вы не единственный вид, достигший таких высот. И гномы, и эльфы ступали по Лунам-близнецам в небе.
— Что?
Не может быть. Но Териарх бросает на меня ещё один самодовольный взгляд. Это невозможно, но тогда… люди это сделали, так ведь? Если у кого-то были нужные знания и заклинания…
— Ну, я полагаю, это означает, что люди, эльфы и гномы в чём-то лучше драконов, не так ли?
На этот раз взгляд Териарха сопровождается взмахом крыльев. Порыв воздуха заставляет меня упасть. Я поднимаюсь на ноги и вижу, что он улыбается.
— Мои извинения, но я считаю, что эта дискуссия себя исчерпала. Я не участвую в бессмысленных дебатах, которые не служат высшей цели.
— Трус.
— Что это было?
Я кошусь на зубы Териарха, которые он слегка обнажает.
— Ничего.
— Действительно. И наш… спор возник из-за одного пункта. Ты не хочешь, чтобы я стирал твою память. Я хочу это сделать. И право решать исключительно у меня.
Вот и всё, не так ли? Я прикусываю губу, но не могу с этим поспорить. Вместо этого я вздыхаю.
— Ну, в этом ты прав.
Териарх выдерживает паузу, приподнимаясь, возвышаясь надо мной.
— И это всё? Никаких мольб? Никаких выпрашиваний?
— Не в моём стиле. Если ты решил это сделать, я не могу тебя остановить. Я просто думаю, что это досадно, вот и всё.
— Что ж, все существа стремятся узнать всё, что могут. Ты не много потеряешь, Риока Гриффин. Всего несколько мгновений.