Экзамен по истории древнего мира я чуть позже сдал на «отлично», а вот Курбанов докторскую диссертацию не защитил, слишком сильно по мнению ученого совета воняло от его работы потом, мочой и кровью. И обращаясь к почтенным ученым мужам из диссертационного совета в защиту не служившего в армии доцента Алексея Владимировича Курбанова и всех оттащивших свою службу солдат и офицеров, хочу тихо, тактично и вежливо спросить: «Вы это что мудаки? совсем что ли ох…ли!? Да поймите вы, не говорят солдаты хоть в строю фаланги, легиона или десантной роты так как это пишут историки, драматурги и прочая не нюхавшая своей и чужой крови братия. Проще мы говорим, намного проще. Так же просто, как проста война, где ты всего лишь вынужден убивать, чтобы не быть убитым, а все остальное всего лишь словеса. И мы совсем не виноваты, что любое принуждение в человеческом сознании вольно или невольно ассоциируется с сексуальным насилием и эта постоянная готовность к обоюдному насилию отражается в лексиконе членов военного сообщества. Вы что это, гомосеки ученые, Фрейда совсем что ли не читали?»
Ну да ладно, до всего этого еще дожить надо, а пока мы в армии, а психоанализ Зигмунда Фрейда в войсках заменяет устав, а там, где на него забивают: «большой и толстый фаллический символ», то воинские традиции.
А все-таки немного жаль, что Фрейд в нашей армии не служил, вот уж у нас то, он материала для своих научных работ набрал бы – море, или по-военному: «до полного ох…евания».
Афганистан
Провинция Пактия. Город Гардез
1981 –1982 год от Рождества Христова
1402 – 1403 год по хиджре - мусульманскому летоисчислению.
В/Ч 44584
- Я тебе приказываю, хоть при мне не матерится, - повторно, но уже более сурово требует от меня командир второй парашютно-десантной роты гвардии старший лейтенант Петровскийи закончив разговор уходит к себе в такую же драную палатку к выпивающим и матерящимся офицерам. Ошарашено смотрю ему в спину, таких приказов я от Сашки еще не слышал. Скрипит снег под легким шагом офицера, а ботинки у ротного все потрескались, небось промокают. Надо, надо ему новую обувь достать, не командиру же на вещевом складе ботинки себе тибрить, для этого солдаты есть, они все и сделают. Сделают, если заслужил это командир, если он настоящий офицер, а не …
А утром следующего дня … Ну вот вы то как думаете, можно из восемнадцатилетних детишек только, только оторванных от материнских юбок, всего то за три недели в голом поле подготовить десантников – духодавов. Нет. А если тебе с ними в горы идти? Если тебе с ними воевать? Тогда как? Опять нет? Так вот никто тебя и не спрашивает, можно или нельзя! Нужно под такую мать, вот и весь ответ.
- В цепь! Бегом!
С первого же дня началось обучение, начали мы личный состав службе и жизни учить.
-Куда прешь? Недоумок! Я сказал в цепь, а не в колонну. А ну бегом!
-Ты что милок? Никак устал!?
Остановился солдатик, задыхается в разряженном горном воздухе, качается.
-Запомни! В десанте не ходят, в десанте бегают! Пошел! Я кому сказал пошел! – ногой бью мальчишку по пониже спины. Шатаясь он побежал в цепь. Вот так - то родной, меня тоже так учили.
Бегает рота на занятиях по тактике, во взводных колонах, в составе отделения, малой группой. Поскрипывая на снегу новенькими высокими горными ботинками, ходит от взвода к взводу Петровский, почти не вмешиваясь наблюдает за обучением. Когда подходит ближе сразу меняется тон обращения сержантов к подчиненным новобранцам.
-Уважаемый товарищ солдат! – тихо и крайне вежливо обращаюсь я к сразу испугавшемуся такого обращения воину, - пожалуйста поправьте своё обмундирование и постарайтесь запомнить, расстояние между военнослужащими в цепи должно составлять не менее пяти метров, на равнине и не менее одного метра в горах, если разумеется, позволяет театр военных действий.
-Э … - робко тянет солдатик недоуменно смотрит то на меня, то на командира роты и быстро отвечает, - Есть!
Поморщившись Петровский, быстро отходит.
-Есть на жопе шерсть! – басом реву я на солдата, - А ну в строй бегом марш!
Бегает вторая рота, первая рота бегает, третья, весь батальон днем и ночью бегает. И соседи из четвертого батальона бегают, и оттуда сплошной мат несется. А после полевых занятий, вместо отдыха:
-Каждый из вас обязан знать не только свое оружие, но и все ротное вооружение, показываю. Понятно? Приступили!
Сборка, разборка автомата, пулемета, АГСа, ручного гранатомета, миномета. Учитесь мальчики, учитесь, никто не знает, когда вам это пригодиться сможет. Никто не знает, когда нас начнут на операции посылать. Учись! Глазки у тебя слипаются воин? Спатиньки хочешь? Спать дома будешь, если доживешь. А вот чтобы дожил:
-Упор лежа принять! Отжался на кулачках тридцать раз. Ну, как взбодрился? Продолжаем изучать материальную часть.
Обед. Валит к столам мой взвод, так есть хотят, аж руки трясутся. Только уселись, как:
