Уже на выходе послышался тихий всплеск воды за моей спиной и шлёпки мокрых ног о кафель. Коврик я принципиально не клал на пол, всё равно его придётся выжимать. Стоило прикрыть дверь, как мимо пробежала Александра. Она хлопнула дверью в туалет, и слышно было, как её стошнило. Наелась, блин, хрени всякой.
Сборы заняли немного. Сняли с вешалки постиранную одежду этих беспризорников, оделись сами и вышли. Там уже ждал войсковой «Камаз», который я выпросил у батальона поддержки отряда войсковых магов. Мы всё равно никуда, кроме как в грузовик, с волотами не могли влезть.
Александра, бледная как моль, извалявшаяся в извёстке, осталась дома, сославшись на отравление.
Оружие мы не брали. По заявке его и так нам обеспечили.
Солдаты в оранжевых светоотражающих жилетках и с повязками руководителей на учебных местах разложили на металлических столах автоматы и винтовки, а сейчас старались удержать большой плакат, качающийся на поднявшемся так не вовремя ветру. Ветер гудел, пел, запутавшись в антенной решётке, хлопал флажками и поднимал пыль с брустверов окопа. Ветер трепал одежду и волосы, неся горьковатый запах полевых трав.
— Да идрить-колотить! — раздался знакомый голос и из-за операторской вышки выскочил давешний усатый прапорщик.
Он поглядел на нашу компашку, шевеля усами как таракан, явно пребывая в состоянии ступора.
— Шо, опять вы?
Я улыбнулся и махнул рукой на наше сборище.
— Принимайте.
Прапорщик нахмурился и снова убежал за вышку, а оттуда вышел здоровенный сержант.
— Ну чо, дёмти за мной.
Вся наша орава, которую ещё учить и учить, чуть ли не вприпрыжку помчалась за здоровяком. И мне пришлось последовать за ними, чтоб не пропустить ничего интересного.
Столы стояли всего в двадцати метрах от укреплённого кирпичной кладкой окопа, на них лежали совершенно обычные для войск виды оружия.
— Ангелина, — подмигнув, позвал я свою помощницу, — начинай. Всё по конспекту, а я на подхвате, чтоб не уничтожили чего-нибудь не того.
Девушка встала рядом со столом и громко заорала.
— Становись!
Банда наших потусторонних срочников загоношилась и забегала, не зная, куда встать. Они так и замерли рядом с Ангелиной, как цыплята. И только волоты неспешно подбрели и теперь мялись в сторонке.
— Это значит, нужно встать в одну шеренгу! Самый высокий на правом фланге, далее по уменьшению! Слышишь, ты!
Ангелина Фотиди подскочила к замершему с банкой мёртвому казаху, а потом вырвала сосуд из его рук и начала кричать на быстро моргающего младенца внутри.
— Я точно расхлестаю твой аквариум!
Сосуд она вручила опешевшему прапорщику, который держал ёмкость и таращился на ту, а изнутри на него, испуганно моргая, глядел малолетний лич Кирилл.
Потом внимание моей хранительницы переключилось на Велимира. Ангелина вытянула ладонь, потом резко сжала кулак и согнула руку в локте, словно натягивая верёвку. Волот схватился за горло так, будто невидимый великан побольше его самого сжал пальцы на кадыке, а потом рухнул на колени, держась за шею и беззвучно хватая ртом воздух.
— То, что ты здоровый, ещё не значит, что команды можно выполнять абы как! — сделала шаг Ангелина и прокричала прямо в лицо волоту.
Велимир кивнул и сразу шумно вздохнул, освобождённый из незримых тисков.
— Всем всё понятно?! Не слышу!
— Так точно! — нестройным хором ответила одна часть команды, а вторая звонко заорала девчачьими голосами. — Да!
Требовать уставные фразы от диких духов было бессмысленно, пусть уж так отвечают.
— Первая часть занятия введёт вас в курс дела, даст первичные навыки обращения с оружием! Вторая часть позволит проявить свои сверхвозможности в боевой обстановке! Товарищ сержант, начинайте.
Здоровенный сержант сперва покосился на Ангелину, потом ещё раз обвёл взглядом компашку, останавливаясь то на возвышавшихся над ним волотах, то на девчатах.
— Знач так, эт автомат Калашникова, — заговорил он хриплым басом, — калибр пять сорок пять. Ёмкость магазина — тридцать патронов. Темп стрельбы шисот в минуту. Эт знач, что весь магазин вы шмальнете за три секунды. Птаму стрелять короткими очередями по два-три патрона. Дальш пулемёт Калашникова. Калибр семь шисят два. Питание из ленты. Ёмкость пехотна короба — сто патронов. Темп тож шисот в минуту. Дальш снайперка Драгунова, тож семь шисят два. Патроны от пулемёта подходят, но лучше свои.
Сержант вкратце перечислил все тактико-технические характеристики оружия, с лёгкостью разбирая с лязгом металла о металл, а потом собирая обратно. Затем он долго рассказывал требования безопасности. По глазам моих подопечных было видно, что они ничего не поняли, но в ведомости крестики поставили. Кирилл старательно выводил своё имя печатными буквами.
Долго пришлось объяснять сержанту и прапорщику, сидевшему на пункте боепитания, что чернявый подросток, широкоплечий коротко стриженный блондин и большой азиат — это одна и та же личность, и росписи может ставить кто-то один.
К стрельбе допустили только через полтора часа, которые я просто ходил туда-сюда, не зная, чем заняться. Ветер ослаб, а солнце, наоборот, поднялось выше и начало припекать.
