Рядом стояла тощая девочка лет пятнадцати с по-мальчишески коротко стриженными волосами, едва достающими до плеч, в обрезанных до середины бедра портах, что шортами кличут и футболке со стекляшками блестящими. Грудь невелика, да туга, или подклала она что-то, как все девки делают, в заботах о красе своей. В ушах серьги серебряные небольшие вдеты. Такой бы косу отрастить, как полагается, лепа была. Яробор уже перестал плеваться при виде простоволосых девок и баб в мужских портах, да ещё таких срамных. Мир сменился, и такое позором перестало считаться. Есть слово заморское для этого даже. Мода.
— Чего тебе? — спросил хозяин заимки, рассматривая это создание.
Не видел он, чтоб сия особа под стену проходила.
— Я к айтишнику вашему, — ответила девица, скромно улыбнувшись, — он в компах шарит, а у меня андроид глючит.
— Чего? — переспросил хозяин и посмотрел на Андрюшу.
Вот он точно всё понял, а Яробор ни слова, хотя радовался, что освоил современный говор.
— Ну, планшет глючит, — повторила девица.
Дьяк стрелял глазами то на хозяина терема, то на гостью, малость подтянувшись и покрывшись румянцем. Сразу видно, что девица ему приглянулась.
— Оставайся, — с ухмылкой махнув рукой, ответил лесной бог и шагнул в туман, открывшийся прямо у крыльца.
Вот только отправился он не к этим красным шапкам, коих военной полицией кличут, а в лес. Ведь изготовиться нужно. Хотел он дьяка к тёмным чарам приспособить, показать древнее колдовство, да неподходящий час, видно.
Яробор вышел из тумана на небольшой поляне с выворотнем большого кедра. Дерево давно уже подгнило, рассыпаясь трухой, но не оно интересовало. Интересен был тот, кто обитал под корнями этого дерева. Обитатель этот совершенно нелюдим, и Яробор давно к нему приглядывался, думая, как приспособить, а тут такой случай подвернулся.
Яробор шагнул к выворотню и посмотрел на сложенные подстилкой грубые ветви и существо, свернувшееся калачиком меж кореньев. Древняя нежить блеснула на гостя блеклыми глазами, равнодушно, словно гость был скорее явлением природы, нежели хозяином этого леса.
— Встань, — брезгливо произнёс Яробор, но тварь лишь моргнула, сгоняя мошку с глаза.
Ему было всё равно. Он умер в незапамятные времена, но иной мир не принял, и Бледнец, как Яробор сам для себя стал его называть, коротал вечность то под деревом, то в брошенной берлоге, а то и просто в сырой ямке. Хищные звери обходили его стороной, то ли брезгуя, то ли боясь. Даже падальщики не находили в этой сущности ничего интересного. И казалось, что если начнут растаскивать по костям, то он лишь будет ворочаться и вяло шевелить руками и ногами, словно тот диковинный зверь, коего ленивцем кличут.
— Да что с тобой разговаривать, — пробурчал Яробор и просто ухватил Бледнеца за руку и поднял над землёй.
Мертвяк ещё раз постно моргнул и остался висеть чучелом несуразным.
— Мда-а-а, — снова задумчиво протянул хозяин леса, а потом опять шагнул в туман, уволакивая Бледнеца с собой.
Появление Яробора не осталось незамеченным. Как только он ступил на траву рядом с небольшими коробами на колёсах, которые приспособили вместо острога и стражницкой, из двери сразу показался детина в красной шапке, что беретом кличут, и с чёрной повязкой на руке. Он глянул на прибывшего и тут же скрылся. А после на свет вышел тот самый начальник, что пленил Антона. Он резво соскочил по железным ступеням и встал перед гостем, как говорится, как лист перед травой. Начальник смотрел то на Яробора, то на бледное голое создание, что неуклюжим увальнем пыталось встать на непослушных ногах.
— Начальник отдела военной полиции майор Ежов, — затараторил тот, представляясь и поправляя перекинутую через плечо лямку скорострельной пищали.
— А то я не знаю, — негромко прорычал Яробор, сверля опричника глазами. — Мне к моему жрецу надобно.
— Не положено, — после некоторой заминки ответил Ежов, начав нервно теребить край казённого кафтана.
— И что ты сделаешь, если я всё же пойду? — зло произнёс лесной бог, подавшись вперёд, — руками меня держать будешь? Из пищалей стрелять? Только посмей. Я тебя по всей поляне размажу.
Яробор стоял, скрипя зубами. Не хотелось ему ломать всю эту конуру. «Я хозяин, а не тать ночной, — думал он. — Пусть сами замки отворят. Здесь всё моё».
— Только я с вами, — всполошился Ежов.
— Да куда ты денешься, — ухмыльнулся Яробор, — веди!
Стражник сорвался с места и подбежал к будке на колёсах, став сразу ковыряться ключом в большом амбарном замке. Ключи не подходили, и Ежов во всю глотку заорал: «Дежурный!»
Из конуры сразу выбежал давешний детина и принёс ещё одну связку. После некоторых усилий замок поддался и щёлкнул. Дверь распахнулась.
— Антошка! — заорал Яробор, вглядываясь в полутьму тесной конуры. — Подь сюды, добрый молодец!
В проёме появился хмурый, как висельник на эшафоте, бывший стражник. Он стоял и глядел на лесного бога, словно на предателя, которому доверил всю свою душу, а тот в ответ пырнул ножом в спину.
— Спускайся, — продолжил Яробор и подтолкнул к амбару Бледнеца, так, что тот чуть не упал на траву.
