Яробор же обхитрил княжну преисподней. Условия договора гласили, что Женя должен, вернее, теперь должна встретить свою любовь, тогда клеймо спадёт, и это ныне лишь дело времени. Уж в этом можно не сомневаться. Пухленький Андрюша будет теперь пылинки сдувать с миловидной девицы. Останется Поседня направить к ним для надзора, дабы не ушла Женя на зов своей госпожи раньше времени. Не уговорами, так силой старый бер остановит дитя.
Яробор вздохнул. Как поправятся жрецы, можно приступать к идолу.
«Я, как ни крути, бог», — подумал он.
Я опять сидел за полевым раскладным столом, разбирая документы и наблюдая за занятиями моей группы. Это уже входило в привычку. Куча телеграмм и журнал боевой подготовки с написанными от руки темами занятий занимали всю площадь слегка поцарапанной столешницы.
На этот раз мои подопечные под руководством Светланы изучали технику. Несчастный войсковой внедорожник, которому судьба уготовила участь наглядного пособия, стоял посреди почти полностью очищенной от растительности поляны. Это к нам пришёл с проверкой командир части. После его визита волоты, сноровисто действуя косами-литовками, выкосили всю зелень, а изрядно покоцанный пенёк вырвали из земли голыми руками. При виде такого зрелища очередная пара разведчиков, дежурящих при метаморфе, минут десять стояли с открытыми ртами. Но это ещё что. Велимир на спор порвал танковый трос, явив ту самую силушку богатырскую, о которой из седых времён к нам дошли сказания и былины. Как сейчас помню, великан перехватил трос громадными мозолистыми ладонями поудобнее, а потом напряг бугры мышц и с тихим: «Ну, родимый», развёл руки. Он потом сокрушался, что батька его не то, что эту железяку, горы сворачивал. И мне как-то верилось.
Волоты вообще всё делали неспешно и размеренно. Неспешно ели, неспешно работали, невозмутимо разговаривали. Бились они так же размеренно и несуетливо. Изначально ожидались ярость и импульсивность, как у схожего с ними габаритами киношного Халка, но нет. Лишь их льдисто-голубые глаза холодели, теряя добрую насмешливость, а Тихон в придачу негромко ругался.
Сейчас Света ковырялась под поднятым горбатым капотом, постоянно поправляя свои горнолыжные очки.
— Это масляный щуп, — говорила она, достав тонкую полоску металла, с которой на заботливо подставленную тряпку капала жёлтая вязкая жидкость.
Волкудлаки не столько глядели, сколько принюхивались, дёргая мокрыми чёрными носами. Один из них тряхнул головой и чихнул. Полулюдям-полузверям все технические новшества, как то топливо или порох, сильно били по нюху.
— Это как мясо глядеть, прожаренное или нет? — тягуче спросил Велимир, сидя на земле на пятой точке и положив ладони на колени.
В отличие от него Кирилл наоборот стоял на цыпочках, разглядывая двигатель.
Света замолчала и задрала спрятанные под жёлтым стеклом глаза к небу.
— Это смотреть, сколько там смазки. Если её мало, то двигатель клинонёт. Хана ему будет. Ну, преставится пред создателем.
Я хмыкнул, представив генерального конструктора, к которому в кабинет тянулась целая очередь из призрачных двигателей с нимбами над ними, а он их распределяет, в рай на капремонт или в ад на переплавку.
— А-а-а, — протянул волот, понятливо кивая, — а дёгтя много лить нужно? А то я, помнится, на мельнице батрачил, там валы, что от ветряка к жерновам крутились, часто мазали.
Вампирша просияла, услышав технически более или менее адекватный вопрос. В прошлый раз волкудлаки солидол на хлеб намазали, благо их поймали за этим делом, а то потравились бы лесные жители. Хотя не факт, нечисть же.
А они все возмущались, что жир прогорклый.
На самом краю поляны стро́гановцы, те, что совсем не гномы, под руководством Володи варили дуговой сваркой каркасы для плакатов. Это тоже командир озадачил, мол, я из этого стада войско сделаю.
Со стороны зарослей шиповника раздалось недовольное бормотание, и я повернул голову. По тропинке шлёпала босыми ногами Оксана. Навья несла в руках одежду, прижав к груди и непрерывно бурча. А следом за ней прыгал целый десяток лягуше́й.
— Госпожа! Ква! Госпожа! — наперебой квакали они, держась на некотором расстоянии от утопленницы.
Оксана резко остановилась и так же резко развернулась, явив нам на обозрение ровную спину и белые ягодицы.
— Какая я вам госпожа?! — закричала она, — Пошли в задницу!
— Госпожа! Госпожа! — не унимались лягуши́, прыгая на месте.
Все прекратили свои дела и уставились на эту сцену. Оксана пылала праведным гневом. И даже когда она забралась наверх по железным ступеням кунга и села на дышле прицепа, совсем как сказочная русалка на ветвях, те скакали снизу, радостно квакая.
Навья поджала скрещенные белые ноги и покрепче перехватила свою одежду. При этом армейские ботинки она поставила на верхнюю ступеньку металлической лесенки.
— Ну, прям княжна-боярыня, — усмехнулся я, вопреки недавним событиям это зрелище подняло мне настроение.
