Я осторожно повёл за собой девушку, заметив, что с нашим уходом поток воды прекратился, зато начинало течь там, куда мы ступали. Струи чистой тёплой воды ласковыми котятами подкатывали к самым ногам навьи, так что мы шлёпали по лужам. Вода пробивалась отовсюду, встречая нас. Она вытекала из ливнёвки, пробивалась из-под канализационных люков, выливалась из подвалов. Порой просто раздвигала тротуарную плитку, как ростки травы землю, образуя родники.
На нас смотрели. Нас фотографировали, но к нам не подходили. Боялись.
Я вёл Оксану кратчайшим путём. А все встреченные фонтаны тянулись к ней, словно старались притронуться и утешить. Они роились мириадами радужных брызг, окутывая нас сырой вуалью.
Когда мы проходили мимо большой поливальной машины, её оранжевая цистерна вспучилась, как просроченная консервная банка, а потом разошлась по швам. Холодные потоки хлынули на асфальт, потянув свои щупальца к навье.
Я шёл и шептал всякие глупости, лишь бы только не замолкать.
— Вот видишь, нас с помпой встречают. Ты говорила, мол, ты флешка к регистратору, флешка к регистратору. Ну пусть флешка, вот только флешка с установочными файлами.
— Какими? — сквозь слёзы спросила девушка, шлёпая ботинками по лужам.
Её чёрная футболка промокла насквозь. По волосам на землю текли струи. Я сам был ненамного суше.
Я поднял правую руку и покрутил кистью, как фокусник, подбирая слов.
— Ну… Ты теперь божество. Установка завершена успешно.
— Какое-я-божество? — обнимая себя руками, спросила Оксана.
— Водное. Сама же видишь. И омут твой. И лягушата тебя госпожой кличут. Ты теперь хозяйка реки.
Я прикусил губу, понимая, что действительно оказался прав. Ведь она теперь как Топь, разве что речушка была куда меньшего размера, а значит, и божество значительно меньшей силы.
— Только пусть это пока нашей тайной останется, — продолжил я, — другим скажем, дар открылся.
— Почему? — всхлипывала девушка, вытирая руками зарёванное лицо.
— Набегут всякие, пытать станут, что да как. Тебе это надо?
— Не-е-ет.
— Вот и ладненько. А давай речку переименуем. Пусть будет Чёрная речка. Ты же любишь чёрный цвет, — я бормотал, всё дальше увлекая русалку.
Нет, не русалку. Маленькую речную княжну-царевну. Ну если есть морской царь, то почему бы не быть речной. Эдакая водная барыня-боярыня.
— Не знаю, — вытирая сопли рукой, как маленький ребёнок, лепетала Оксана.
Шли часа два, через фонтанные скверы, по мокрым тротуарам, через подземные переходы, наполняющиеся до щиколотки водой под удивлённые возгласы пешеходов. Там, где было вообще сухо, лопались бачки омывателей на машинах, и тогда струйки начинали течь из-под капотов словно бежавшие из террариума змейки.
В конце пути нас уже ждали. У мамонта-проводника стояли все. Хмурая Ангелина глядела под ноги, не поднимая глаз. Её тоже словно обухом пришибли.
— Догнали? — негромко спросил я, когда подошли совсем близко.
— Нет. Ушёл, — ответила Света за всех.
Ангелина подняла на меня глаза, а потом снова опустила.
— Ушла, — буркнула она, и добавила, сжав губы, — это эльфийка.
— Что с тобой? — спросил я, снова глянув на своего ангела-хранителя.
Она выглядела ошарашенно. Я вообще первый раз её такой видел.
— Потом, — как-то вяло произнесла она и повторила. — Потом.
— Вы все сговорились, что ли? — высказал я, заводя Оксану в круг камней и кивнув мамонту.
— Угу, — ответила Ангелина, не поднимая глаз. — Не получи манию преследования.
Я вздохнул и оглядел присутствующих. Все в сборе. Немного не так планировался этот поход в город. И это мягко говоря. А если положить руку на сердце и признаться самому себе, то получилось всё наизнанку. Эта непонятная помолвка, взлом квартиры тёмной эльфийкой, преображение Оксаны, все они слились в один сплошной ЧП. Загадок родилось больше, чем ответов.
— Можешь начинать, — обратился я к проводнику.
— Де-е-ен-н-ньги, — протянул он, заставив меня полезть в кошелёк и достать несколько крупных купюр.
— Биле-е-еты, — снова прогудел он и протянул крохотный в сравнении с огромной ладонью рулончик обычных автобусных билетиков.
Я оторвал нужное количество.
Проводник тяжело вздохнул и начал бормотать свою мантру. Мир опять спрятался в колдовском тумане. На этот раз мы знали, чего ждать, и потому путешествие прошло куда легче и даже вроде быстрее.
Вот только перед самым погружением я заметил стоящую поодаль богиню реки Топь, и она улыбалась, как улыбаются родители первым шагам своего чада, как улыбаются учителя успехам любимых учеников. Сдаётся мне, не просто так она тогда подарила артефакт преображения перед нашим походом сквозь Навь. Она не о нас заботилась, она боялась за своё создание.
Великая сибирская река переживала за один из своих притоков.
