А-а-ай! — вскрикнула Соколина, схватившись за ягодицу. — Сева, больно же!
Вампир стоял в дальнем углу зала, держа в руке хворостину.
— Послушайте, — начал я, — она же ребёнок!
— Она уже взрослая и должна ответить за свои поступки, — ровным голосом произнёс тот.
— Сева, ну подумаешь, сболтнула про С-400! Ему пофиг на всех, отмашется!
Вампир снова сделал бросок. На этот раз было видно его резкое движение, потому как наблюдал я с некого отдаления.
— А-а-а! Се-е-ева-а-а! Больше не нада-а-а! — закричала Соколина, вздёрнув одну руку и перехватив ягодицу другой.
Она привстала на цыпочки и прихрамывая, сделала круг на месте. На запястье появился тонкий красный след от попавшей по ней хворостины.
— Давай ещё, друган, — выкрикнула Оксана. — Уоу!
— Не заставляйте меня применять боевые заклинания! — повысил я голос.
В руку мне вцепилась Александра.
— Я ещё разок, — прищурившись ответил Всеволод, — она заслужила.
— Чем?! — выкрикнул я, а вампир под крик Соколины ещё раз совершил бросок.
Снова движение реактивного упыря и волна воздуха.
— За что?! Сева?! — выкрикнула девушка, у которой навернулись слёзы на глазах.
— Вы пропустили встречу, — произнёс кровососущий аристократ.
— Я в боевых действиях участвовала! Мир спасала!
— Это ничего не значит. О встрече вас известили заранее. Господин Марек был очень недоволен. Он обвинил Руевита в нарушении обещаний.
Вампир снова поднял хворостину, а я создал заготовку щита.
— Не вмешивайтесь! — в первый раз повысил голос Всеволод. — Она должна была присутствовать на смотринах.
— Я не собака на случке! — закричала Соколина, — я сама хочу выбирать свою судьбу!
Вампир сделал едва заметный шажок.
— Сева, не надо! Я уже обручена! Заочно! Это не запрещено древним законом, если родичи не против!
Всеволод замер и прищурил глаза, холодно разглядывая девчонку. А я готовился к бою. Эта взбалмошная особа всё же моя подчинённая, и бросить просто так я её не мог. Тяжко будет биться с древним упырём, но если стиснуть всё пространство щитами и призвать мощь чёрного клинка, то можно даже не убивать его, а просто обездвижить.
— И с кем же вы, сударыня, обручены? — ехидно спросил вампир.
Соколина забегала глазами по нашей компании.
— А я… А вот… А вот с его сыном, — наконец выпалила она, указав на меня пальцем.
Я опешил от таких слов, оборвав плетение заклинания на середине. Все уставились в мою сторону. А Соколина смотрела на меня с мольбой и слезами в глазах, держась рукой за пятую точку. Она словно просила подтвердить свои слова, но заметив моё замешательство, начала бормотать.
— Ну тогда, под корнями, после дракона. Помнишь? Ты говорил, что сведёшь со своим сыном. Ну вспомни, пожалуйста.
Вампир ухмыльнулся и снова шевельнул хворостиной, подавшись на полшага вперёд.
— Егор, — зашептала Александра, подавшись к моему уху, — скажи, что да. Биться не надо будет, и девочку больше не тронут.
Я вздохнул.
— Ну было такое.
— Этого мало, — заговорил Всеволод, — есть ещё свидетели?
В тишине слышалось только частое дыхание Соколины и шум кондиционеров, гоняющих прохладный воздух по магазину.
— Ну я, — вдруг подняла руку и подала голос Оксана.
Я вопросительно поглядел на навью. Чего-чего, а альтруизма за ней раньше не наблюдалось.
— Ну чо, мне же интересно было. Я встала недалеко. А эта рыдала похуже, чем сейчас. А ты её утешал и про сына рассказывал, мол, познакомлю. Но это типа не похоже на обручение.
Вампир снова усмехнулся и сделал бросок.
— Сева! — выставив руки вперёд, заорала Соколина. — Не надо!
Я вскинул ладонь, готовый ударить телекинезом. Блин, придётся в придачу к «Лексусу» ещё и за витрины платить, но отступать не хотелось.
Но вампир вдруг замер на середине, а потом скривился и брезгливо отбросил хворостину на пол.
— Я доложу господину, — как-то тоскливо произнёс он.
— Да-да-да, — затараторила Соколина, всё ещё держа руки перед собой, — доложи. Только не подходи.
Вампир вздохнул и поднял на меня глаза с печальной улыбкой на лице.
— На клятву обручения отклик пришёл. Хранительница домашнего очага богиня Лада подтвердила правомерность ритуала.
— Чё, правда? — пролепетала Соколина, нервно хихикнув, — вот блин, попала. От чего бежала, к тому пришла.
— Да. Я тоже что-то почуяла, — прошептала Александра, — как тогда на Тике, когда Такасик клялся в верности.
Сзади звонко захохотала Оксана.
— Ты как всегда, — процедила Ангелина, задрав лицо к потолку, — не можешь, чтоб не вляпаться.
— Отказ от обручения есть великое оскорбление, — вдруг пробасил Велимир, стоящий у входа, наклонив голову набок, так как потолки оказались низковатые для него.
Я хотел возразить, что это всё понарошку, но рядом возникла яркая искра входящего вызова. Я притронулся к искре, и она превратилась в небольшую пародию на вампиршу. Мультяшная барышня в алом бальном платье сразу быстро заговорила голосом Светы.
— Егор! Дома черти что! Всё перевёрнуто! Всё порвано! Сейф вскрыт! Твои цветы тоже куда-то делись!
Я молчал. Кто-то устроил обыск. Кто? Чего хотел?
— Документы целые?
— Да. Просто разбросаны. Мелочей разных нет.
