А купол всё расширялся. Где-то там к стене подошли иллюзорные солдаты, готовые броситься в последний призрачный бой потустороннего батальона. Создатели игры постарались на славу, придав красноармейцам очень много черт живых людей. И пусть они никого не убьют, но отвлекая внимание, спасут настоящих.
Сзади стали раздаваться далёкие выстрелы. Они как дождь, начали с отдельных брызг, а потом переросли в сплошной треск. Под ногами хлюпала сырая жижа и клочья мха. Ноги промокли, словно я шёл не по выскребленному лесу, а по луже.
— Всё хорошо, — бубнил я сам себе под нос, — всё хорошо.
И даже если всё дерьмово, я буду бубнить, что хорошо. Прошёл Тик с его шизофренией, а тут не пройду? Непорядок. Обязательно пройду.
Орудующий впереди БАТ-2 всё ревел и ревел, а потом вдруг затих. А секунду спустя тишина разорвалась выстрелами и криками. Я бросился вперёд, доставая на ходу древний клинок. Впереди закипел бой. Но ведь люди были под куполом, как это могло случиться?
Все двести метров по почти непроглядной тьме леса и вот он, ров. Прятаться уже не было смысла. Я вскинул волшебную палочку и выкрикнул то заклинание, которому когда-то учил дочку инопланетного лорда на Тике.
— Лайт он!
Кончик палочки взорвался ярчайшим белым прожектором, выхватив пространство из мрака. БАТ лежал во рву на боку, словно дохлый краб, а вокруг него кипел бой. Солдаты передового охранения, понеся не очень большие потери, сбились в кучу, инстинктивно создали защитное построение каре и совсем как древние ландскнехты отступали в тыл. А вокруг них кружил отряд орды, состоящий из каких-то совсем уж непривычных созданий. Маленьких, сгорбленных с тонкими цепкими ручками и тонкими хвостами, изогнутыми как вопросительные знаки. Они напоминали вставших на задние лапы саламандр. Каждая тварь мелкая, не выше человеческого бедра, но их было очень много, блестящих чёрной лакированное кожей в свете фонаря.
— Гады! — вырвалось у меня, — Уроды! Специально во рве спрятались!
Всё напрасно. Эти твари всё просчитали. Они заменили мертвецов этими тритончиками. Приспешники черной орды просто издеваются над нами, наблюдая, как мы тщетно пытаемся вырваться на свободу. Всплыла из памяти фраза одного из тёмных эльфов. «Опыт номер…»
Как насмешка из тьмы, проступил силуэт эмиссара. Он неподвижно завис над землёй всего в сотне метрах и даже не собирался прятаться, а просто небрежно взирал на нас чем-то, что заменяло ему глаза.
Я взмахнул клинком, и ту ораву тварей, что была слева от солдат, беззвучно откинуло обратно в ров, предварительно располовинив. Бойцы, всё ещё отстреливаясь и орудуя штыками, начали двигаться к нам. В ход пошли малые пехотные лопатки и кабуки сапог. Существа, выглядевшие насмешкой, молча прыгали, стараясь подобраться к воинам, но сил не хватало, лишь изредка они могли ухватить кого-нибудь за штанину, но добротный пинок тут же ломал им ручки-лапки.
— Тварь! Ты же наслаждаешься этой бойней! — снова вырвалось у меня.
— Всё, отпускаю поводья! — донёсся до меня голос Яробора. — Тут их безделица ждёт.
Я поглядел в его сторону, а потом обернулся к солдатам.
— Бегом марш! Уходите!
Те услышали и почти одновременно начали отступать. Мелкие твари действительно выглядели насмешкой эмиссара, мол, куда вам. Они были не опасны, лишь сдерживали своей численностью наше продвижение, умея прятаться в грязи, и выскакивая оттуда, когда нужно.
У самого Яробора я остановился. А рядом с ним стояла Оксана, бледнее и измождённее, чем раньше, а ещё — в два ряда сотни лягушей. Они держали в лапках свои мелкашки.
— Ну, хоть на что-то сгодятся, — с ухмылкой произнесла новоявленная богиня Чёрной речки.
Я молча кивнул, а когда мимо это строя, перепрыгивая через головы лягушат, пробежали солдаты, начали раздаваться тихие выстрелы мелкашек. Стягивающиеся к нам тритончики падали, как пришибленные цыплята. А следом опять трещал ветвями деревьев уменьшаемый купол. И эмиссар. Он небрежно плыл к нам.
— Не могу более большим его держать, — промолвил лесной бог, отчего купол резко приблизился, остановившись всего в двух шагах от нас. — Ну, всё, — хмуро добавил Яробор, а потом вдруг закричал во всё горло: — Лугоша!
Я обернулся. Палочка-фонарик выдернула из тьмы две тонкие фигурки. Ручейница и метаморф. Они шли к эмиссару, перебирая ватные ноги. Так идут те, кто сквозь страх хотят погладить большого тигра, якобы старого и доброго, но готового разорвать в клочья за доли мгновений.
— Лугоша! Золотце! Вернись! — орал Яробор, на ходу превращаясь в большого чёрного зверя. — Я не смогу без тебя жить!
Все замерли, открыв рты, и лишь лягушата, истерично квакая, добивали добегающих до нас тритончиков. Думать было некогда.
— Выпусти меня! — закричал я, стискивая в ладонях нож предка. — Пусти за купол.
— Я сам её спасу!
— Нет! Держи барьер! Держи! Там тысяча людей!
— Зачем мне они?! Мне Лугоша нужна!
— Пусти!
Яробор рявкнул, крутанувшись на месте, но по куполу прошла радужная волна, обозначившая проход. Я нырнул туда.
— Стой, суицидник! — донёсся до меня крик Ангелины.
— Егор, не надо! — сорвался на визг голос Шурочки. — Не надо!
