В это время четыре бригады, охватившие город в кольцо, вели боевые действия иного рода. Лишенные свободы маневрирования в воздухе Братья рассредоточились на значительной части пространства. Но не ограниченный требованиями секретности и не обремененный приоритетами, кого спасать в первую очередь, на периферии навигационный Мозг сажал машины землян куда попало – повсюду, где находил горизонтальную поверхность: на крыши домов, на солнечные батареи электростанций, на выступы башен, на воду реки, на стадионы, просто на землю, еще несколько минут назад целиком принадлежавшую одним пешеходам. Не всегда устойчиво размещенные, катера срывались со своих сомнительных высотных постаментов, увлекались водоворотами реки, проваливались сквозь стекло крыш. Во всех этих случаях автопилоты вновь оживали, но на этот раз прибегали к собственной инициативе или, что еще хуже, к инициативе их насмерть перепуганных владельцев – как правило, это приводило к непредсказуемым фигурам «высшего пилотажа», заканчивающимся либо столкновениями с другой техникой, либо со зданиями, мостами, памятниками, шпилями, колоннами, либо падением на полимерные плиты тротуаров. На самих тротуарах люди разбегались в разные стороны, ломились к эскалаторам, уводящим на подземные уровни городской инфраструктуры, прятались в подъездах домов. Охваченные паникой, они устраивали давку в проходах, что приводило к жертвам.
Среди всего этого сумасшествия Братья и сами лишились возможности приступить к выполнению основной задачи – подключению к магнитно-электронной сети городского Мозга. Получивший от Братьев множество отказов следовать его указаниям, Навигатор в конце концов попросту оставил истребители в покое, придя к выводу, что увещеваниями и протестами это стихийное бедствие не остановишь. Таким образом, у техников не осталось надежды войти в контакт с городской системой через автопилоты собственных кораблей. Им пришлось искать что-то еще, например способ высадиться на одном из зданий и проникнуть внутрь, к установленным где-то в глубине «домовым» Мозгам. Это оказалось не просто рискованной, а непосильной задачей – «стараниями» навигационного Мозга все горизонтальные плоскости в округе превратились в зоны повышенного риска. Плюс ко всему Мозг попытался парализовать перемещение наиболее опасных, на его взгляд, кораблей Братьев, захватывая их силовыми посадочными лучами и стараясь прижать к земле, посадив на тротуарах, газонах, в цветниках или бассейнах – там, где, по его мнению, истребители не могли причинить вреда своей активностью, и там, где и самим Братьям меньше всего хотелось бы приземляться. Больше всего на свете презирающие пленение любого рода, едва захваченные силовым лучом, Демоны выпрыгивали из люков своих машин, старались закрепиться на отвесных стенах с помощью многофункциональных лат-скафандров, прорубить тесаками отверстия в прочных, как сталь, полимерных окнах и ввалиться внутрь зданий, где могли прятаться компьютеры или управляемые той же общей информационной сетью роботы. У единиц получалось. Большинство срывалось с огромной высоты небоскребов и расставалось с жизнью.
Полицейские катера кружили вокруг Братьев, как мухи, – в беспорядке, говорящем о независимом от Мозга управлении и об отсутствии у этого независимого управления элементарной сообразительности. Окончательно потеряв логику происходящего, полицейские мешали Братьям во всем, в чем могли помешать: взлететь – тем, кто хотел взлететь; сесть тем, кто хотел сесть; отступить – тем, кто наконец решал оставить обстреливаемую ими зону в покое. При этом полицейские применяли все, что входило в их арсенал: световые излучатели, звуковые, магнитные и электрические шокеры, психотропные видеовнушения. Братья, которым все эти средства вредили не больше, чем комариные укусы, отвечали землянам смертоносным огнем своих истребителей, ракетами и, наконец, ударами тяжеленных абордажных тесаков, если сражение разгоралось в здании или на тротуарах…
Со стороны эта картина напоминала апокалипсис городского масштаба. Все, что больше не могло летать, падало на землю. Туда же отправлялся весь образующийся в воздушной неразберихе мусор: битое стекло, металлические обломки катеров, осколки полимерных плит зданий. Наземные патрули тщетно пытались навести порядок в пешеходном движении, роботы вытаскивали из-под обвалов раненых и убитых – теоретически они могли бы воскресить девяносто из ста погибших, но на практике не успевали этого делать. Улицы и пешеходные мосты озарялись вспышками и языками пламени, над всем этим выли сирены полицейских катеров и разносился грохот рушащихся стен попавших под удар строений…
