– Они быстро учатся! – заметил Курт. – Нерк, отступайте! Угроза с воздуха!
Над улицей уже пикировали перехватчики. Похоже, прибывшие с неба земляне собирались выжечь внизу все живое – и своих и чужих. Во всяком случае, вниз устремилось несколько десятков плазменных ракетных снарядов, распространяющих вокруг себя собственные магнитные искривления, нарушающие целостность ручных силовых щитов.
– Наверх!!! – гаркнул Нерк.
Братья включили ранцы и устремились в воздух, прямо навстречу несущимся к земле снарядам-убийцам. Некоторые из них не смогли увернуться – в воздухе один за другим прогремели три взрыва. Уцелевшие уже через секунду бежали к проходам на крышу, откуда явились несколько минут назад. Больше всего ракет ушло вниз, превратив улицу в реку из пламени и клубов дыма, две или три последовали за беглецами, но все, чего они достигли, это замуровали, превратив в завал из полимерных осколков, уже ненужные входы и выходы, что не помешало Братьям разбежаться по этажам и перебраться по воздушным переходам в соседние строения, где они рассеялись в ожидании новых команд.
– Отлично! – похвалил Курт. – Теперь – сотня Горта и сотня Лурка!
Все в точности повторилось в двух других кварталах города.
– Мы отступили! – тяжело продышали на связи Горт и Лурк.
– Потери? – спросил Курт.
– Семьдесят Братьев! – подсчитали техники.
– У врага?
– Более двух тысяч! Курт ухмыльнулся:
– Герои! Что ж, теперь готовимся к гостям посерьезнее!
Гости не заставили себя ждать. Вторая волна преторианцев графа Владимира нагрянула, подобно цунами, и с земли и с воздуха. Небо заполонили истребители, перехватчики и ракетоносцы. Улицы – танки и пехота.
– Многовато! – заметили разведчики. Курт вновь зло ухмыльнулся.
– Мир принадлежит Братству!!! – проорал тысячник, заставляя разбросанных по всему городу подчиненных замереть, гордо выпрямляя спину и ударяя крепко, до крови, сжатыми кулаками по закованной в броню лат могучей груди, – замереть и собраться с мыслями, готовясь к своему последнему, решающему поединку. – Жизнь за славу!!! Все орудия к бою!!! Вперед!!!
Из замаскированных шахт залпом грянуло сто сверхмощных тарибских излучателей. В небе загорелось все: воздушные машины преторианцев, дорожные знаки, голографические рекламные панно, мосты и переходы между небоскребами, наконец, сам воздух. Какие-то секунды – и вся эта пылающая смертоносная масса обрушилась вниз, превращая заполненные техникой улицы в пылающие тоннели ада. Включились в беспорядке разбросанные на разных улицах и в разных плоскостях генераторы силовых стен. Увертывающиеся от своих пылающих собратьев, укрытые коконами защитных полей, истребители расплющивались об эти невидимые, возникшие из ниоткуда силовые преграды. Танки и бронемашины упирались друг в друга и создавали пробки, выбраться из которых им мешали падающие с неба обломки. Включились посадочные лучи городских систем безопасности движения. Захваченные лучами, ракетоносцы сами превращались в управляемые с земли ракеты, против воли пилотов направляемые на машины своих же вооруженных сил. Попав в захват лучей, и на земле танки вытворяли бог знает что: разворачивались посреди собственной колонны, добавляя и без того имевшегося в избытке беспорядка. И вот семьсот тридцать оставшихся в живых Братьев с демоническим огнем в глазах и с не менее демоническим криком бросились с крыш домов, размахивая своими тесаками и думая лишь об одном – как проявить себя лучше остальных товарищей по оружию…
Григ замер на пути от своих покоев к лифтовым шахтам, ведущим к нижним Уровням «Улья». Он услышал то, чего не могли услышать уши обычного человека, находящегося на расстоянии в пятьсот километров от места событий, – услышал грохот, рев и стон пяти кровопролитных боев в пяти пограничных городах обороняемой Братьями страны. Юноша вздрогнул – перед глазами встали картины пылающих улиц, взрывающихся боевых машин, вспыхивающих от перегрузки излучателей и бесстрашно бросающихся на бронированные танки ветеранов в вымазанных сажей и кровью абордажных латах…
А ведь он делал то, что подсказывало предчувствие! Разум только дивился этой противоречащей логике безвольной покорности. При этом все же набирался наглости оценивать результаты принятых решений и ужасался, не понимая и не принимая их смысла. Демонов и так оставалось совсем немного. Сегодня пять тысяч самых храбрых и надежных из них умирали лишь для того, чтобы дать «Улью» еще каких-то несколько часов передышки, хотя даже он, Григ, Отец и ясновидящий Братства, не мог прогнозировать, сколько еще суток или декад уйдет на ремонт отказывающегося взлетать древнейшего космического корабля-города.
