— Так было бы лучше. — Серданов посмотрел на членов жюри из Китая и Австралии: — Извините, господа, ничего личного.
Канте кивнул Суну и Ридсону и сказал:
— Идите к себе, господа. В принципе, здесь вам делать нечего. Как только поступят новости от доктора Гараса, я тут же вас оповещу.
Китаец с невозмутимым лицом встал и вышел из кабинета.
Австралиец же проговорил:
— Почему все, что связано с русскими, постоянно порождает проблемы?
Серданов хотел достойно ответить на такое заявление, но посчитал благоразумным промолчать.
Австралиец покинул помещение вслед за китайцем.
Канте указал на стул напротив своего кресла:
— Присаживайтесь, господин Серданов. Я слушаю вас.
— У меня к вам очередная просьба, господин комиссар.
Канте улыбнулся:
— Какая на этот раз?
— Руководство МЧС России считает, что отравление минно-разыскных собак произошло во время первого этапа финала. Каков бы ни был результат экспертизы. Нашим специалистам в Москве известны отравляющие вещества, которые можно обнаружить всего лишь в течение нескольких часов после их применения. Российские пограничники не раз сталкивались с подобными препаратами. Нарушители активно применяли их, дабы служебные собаки потеряли след. Поэтому мы считаем, что если кто-то использовал такой препарат, то может пустить в ход и другие средства, чтобы не дать нам победить.
Канте поднялся, прошелся по кабинету, размял кисти.
— Логика в ваших словах, несомненно, присутствует, господин Серданов. Вы вместе с вашим руководством подозреваете, что британцы используют запрещенные, преступные методы ради достижения поставленной цели. Исключать этого нельзя. Как, впрочем, и найти подтверждения. Что же вы желаете?
— Я хотел бы, чтобы мои офицеры были задействованы в охране контрольных участков. Работать в дальнейшем будет резервная группа, основная остается не у дел.
Канте посмотрел на Серданова и осведомился:
— Как вы это представляете себе? Ваш человек на одной из вышек?
— Нет, это лишнее. Наш человек выходит вместе с караулом и ведет наблюдение за участками вне территории контрольного района. Он не будет мешать часовым. Они же, предупрежденные о нем, не будут обращать на него внимания. Естественно, если наш офицер не нарушит режим. Но этого не произойдет. Он будет на виду.
Канте улыбнулся, присел в кресло.
— Понятно, господин Серданов, наверное, я на вашем месте поступил бы точно так же. В случае отказа обратился бы непосредственно в Противоминный центр ООН, заявил бы, что моя команда подвергается насилию или что-то в этом роде. Я ожидал от вас чего-то подобного. А мой ответ на вашу просьбу будет таков. В выставлении наблюдателя непосредственно к участкам нет никакой необходимости.
— Вы так уверены в непредвзятости французского подразделения охраны? В том, что мсье Венсе не мог договориться с мистером Хукесом насчет противодействия российской команде? В том, что такого соглашения не могло быть и между спецслужбами Великобритании и Франции?
— Не уверен. Я живу в том же мире, что и вы, вижу, как определенные силы на Западе вновь создают из России злобного агрессора, думающего только о том, как захватить Европу. Я допускаю, что такая договоренность могла быть достигнута. Не исключаю, что в лесу могли встретиться Венсе и Хукес, но прямых доказательств этого не имеется.
— Тогда почему вы говорите, что в нашем наблюдении нет никакой необходимости? В ваших словах отсутствует логика.
— Вы ошибаетесь. Но не буду вас томить. Необходимости в наблюдении нет потому, что я распорядился установить на вышки и по периметру контрольных участков камеры видеонаблюдения, которые будут передавать сигналы на мониторы караула в режиме реального времени. Если вдруг хоть одна из них выйдет из строя, караул тут же будет поднят по тревоге. Камеры установит мой секретарь Докруш с помощью солдат. Он знает толк в этом деле. У него в Лиссабоне частная охранная фирма, зарегистрированная на брата.
Серданов покачал головой и заявил:
— Камеры — это, конечно, хорошо, но вы сами допустили, что между британцами и французами, точнее сказать, между Хукесом и Венсе может быть сговор, направленный против российской команды. Стоит ли после этого отдавать электронный контроль в руки того же Венсе? Ведь мониторы, как вы сказали, будут находиться в караульном помещении.
— А запись? На ней отразится все, что происходило на участке в то или иное время.
Полковник вздохнул.
— Вам ли, тем более вашему секретарю, не знать, как хороший специалист может скорректировать запись, сделать монтаж так, что его не определить в условиях полигона? А позже до этих материалов никому никакого дела не будет.
— Я не думаю, что среди сослуживцев Венсе есть специалисты такого уровня.
— А если есть?
— Вы, господин Серданов, разбиваете мои доводы.
— Я намерен добиться того, чтобы финал хотя бы завершился в честной борьбе и победу одержал действительно сильнейший. От этого зависит очень многое, жизни сотен, даже тысяч людей.
— Хорошо. Вас устроит, если я распоряжусь допустить к дежурству у мониторов ваших и британских офицеров? Привлечение англичан создаст равные условия для команд.
