— Ненадолго. Как только объявятся французы, кричите, показывайте, что вам плохо. Вас скорей всего отправят в Парбо. Вызовут санитарные машины и отвезут в больницу. Там будут полицейские. Вы твердите, что вышли поохотиться на анаконд. Здесь их много. Да, это незаконно, но наше племя всегда охотилось на змей и крокодилов. Вы вышли к аэродрому, а там кто-то лес рубит. Попытались посмотреть, что за люди. Они открыли огонь из пистолетов. Отсюда ранения. Вы если и стреляли, то только в ответ, а потом отползли сюда. Не бойтесь, братья, вам ничего не будет. А вот помощь окажут. Затем вождь заберет всех вас. Из-за европейцев, которые устроили здесь свои игрища, местные власти ссориться с нами не захотят. Все, мы молимся за вас.
Он двинулся к Балу.
Раненый проговорил:
— Постой, Канги.
Тот отмахнулся:
— Не до вас! Уходить надо.
Главарь банды и Балу двинулись по сельве. Они обходили опасные участки по мелким болотам, не обращали внимания ни на змей, ни на другую живность. Индейцы в отличие от Кундера были одним целым с этими величественными лесами и их обитателями.
Через пять минут на поле вышел головной бронетранспортер. Три других, следовавших за ним, выстроились в линию. Стволы пулеметов двигались из стороны в сторону.
Десант высадился из отсеков и тут же напоролся на раненых индейцев. Санинструктор взвода занялся ими.
Лейтенант Дюмас вызвал на связь полковника Серданова.
— Я вижу вас, — ответил начальник русской команды.
— Мы по пути взяли под охрану внедорожник и пикап. Они стоят примерно в семи километрах отсюда в сторону Гронеса. Позже задержали двух индейцев и одного то ли голландца, то ли метиса, жителя Парбо, по его словам. Уже у поля обнаружили четверых раненых индейцев. У всех пули в ногах. Ваша работа?
— Наша.
— Что мне следует делать, полковник?
— Один транспортер отправь к нам. Два пусти на левый фланг и в тыл, к развалинам пункта управления и конусу щебня. Внимание! Там мой прапорщик. Четвертую машину поставь рядом с нашей техникой. Да, еще вот что, у нас ранен офицер. Если можешь, пришли медика.
— Где вы?
— Смотри на участок вырубки.
Серданов вышел на очищенное пространство.
Лейтенант заметил его:
— Вижу! Беру с собой санинструктора и веду к вам головной бронетранспортер.
— Ты прикажи своим смотреть за голландцем или метисом. Это важная птичка. Если заговорит, узнаем очень многое.
— Заговорит, господин полковник, никуда не денется.
— Твой начальник может прикрыть клюв этой птичке.
— Подполковник Венсе?
— Может, у тебя есть другой начальник? Но об этом потом. У нас времени в обрез, а работников всего четверо.
— Поможем, полковник. Следую к вам!
Отключив рацию, Серданов повернулся к подчиненным.
— Снегирь, ты как?
— Живой, а вот работник из меня никакой.
— Сейчас французы помогут. Рома! — сказал он помощнику. — Лобачева сюда. Пахом, продолжай работу. — Полковник посмотрел на часы. — У нас на сто метров полосы остался всего один час.
— Передохнули немного, пока с духами воевали. Чего они хотели?
— Отогнать нас с поля.
— Могли бы спокойно завалить.
— Может, и завалили бы, если бы не Лоб, заметивший движение. Но давайте, ребята, работайте. Я переговорю с комиссаром, французским взводным и присоединюсь к вам.
Лейтенант выполнил команду Серданова, отвел два бронетранспортера во фланг и тыл заброшенного аэродрома. Сам запрыгнул в люк головной машины.
Бортовая станция тут же сработала сигналом вызова.
— На связи! — ответил лейтенант Дюмас.
Его побеспокоил подполковник Венсе.
— Что у вас?.. — спросил он.
Лейтенант кратко доложил обстановку.
— Значит, взяли пленного, живущего в Парбо? Кто он?
— Пока не знаю. Не до него. Закольцовываем аэродром по указанию русского полковника.
— Какого черта? С каких пор ты подчиняешься русским?
— С тех самых, как меня сюда послал комиссар ООН.
— А я для тебя уже никто?
— Вы мой командир.
— Вот именно! Посему никаких команд русских не выполнять. Сосредоточить технику на выходе с летного поля. Раненым индейцам оказать помощь. Кстати, сколько их?
— Четверо. Еще двое здоровых. Мы взяли их вместе с метисом.
— Пленных русским даже не показывать! Особенно того, который из Парбо. По нему будет отдельный приказ.
— А мне кажется, что именно он привел сюда отряд индейцев.
— Это не твое дело! — выкрикнул Венсе. — Выполняй приказ!
— Что? Помехи, я не слышу вас. Конец связи!
Лейтенант Лео Дюмас не относился к тем служакам, которые бездумно выполняют любой приказ командования. Он видел, что русским нужна помощь. Распоряжения же Венсе ясно показывали, что подполковник имел какое-то отношение к нападению на них.
Не выполнять приказ Дюмас тоже не мог. Даже преступное распоряжение командования сначала исполняется, а затем обсуждается. Принцип единоначалия присущ всем армиям мира.
Посему лейтенант пошел на хитрость, решил оправдать свои дальнейшие действия некачественной связью. Старый, избитый, но отлично действующий прием.
Бронетранспортер встал прямо перед Сердановым.
Полковник закрыл глаза рукой от света. Механик-водитель выключил фары.
С брони спрыгнул подтянутый крепкий офицер, представился:
— Лейтенант Дюмас.
