Хукес узнал, что его друг далеко не бедствует, имеет неплохой дом, отель, приносящий стабильный доход. Но куда большего успеха добился его сын Джек, который владел плантациями и предприятиями по переработке апельсинов. Занимался он и кофе.
Жена Борлоу Амелия вела домашнее хозяйство. В общем, небедная крепкая семья.
Хукес сохранил телефон Борлоу. Но сейчас звонить было рано. Это надо будет сделать часов в девять. А потом сразу покинуть полигон.
Полковник уже не сомневался в том, что русские сумеют выставить резервную команду. Пока будут идти состязания, Кундером, как и индейцами, никто плотно заниматься не станет. Комиссар ООН допустит полицию в Санкери только после этапа, который закончится не раньше десяти часов. В это время Хукес должен быть на пути в Бразилию.
У него имелся паспорт на имя подданного Нидерландов Джорджа Хенка. Надо только произвести некоторые манипуляции с лицом, для чего в кейсе хранилась специальная косметика, и ни у пограничников, ни у таможенников вопросов не возникнет. В Европе все прокатывало, что уж говорить о Южной Америке.
Машину можно купить в Парамарибо. Учитывая наличие чековой книжки и банковских карт на огромные суммы, придется брать дорогую иномарку. Это быстро. Оформление на месте. Было у Хукеса и международное водительское удостоверение на имя Джорджа Хенка.
Он решил остаться в Бразилии. Никакой Ми-6 не удастся найти его там. Впрочем, долгими эти поиски не будут. В конце концов он не увел из казны ни фунта. Никого не убил, не изнасиловал, в оппозиции не состоял, акций с жертвами не устраивал. Да, владел секретами, относящимися к государственным, но не теми, разглашение которых могло бы нанести существенный вред Великобритании.
Постепенно Хукес успокоился, прошел в санитарную секцию, принял душ, заварил крепкий чай. Сегодня для него решалось все. Это уже не было связано с состязаниями. Но ему следовало играть свою роль до конца.
Он решил побеспокоить полковника Флоренса. Хукес просто обязан был предупредить его об опасности. Если Кундер заговорит, то ему не избежать крупных проблем.
Впрочем, руководство Ми-6 вытащит из этой страны начальника своего отдела. Вместе с секретаршей. Тот знает много такого, о чем суринамцам слышать не следует. Не говоря уже о разведках других, ведущих стран. В первую очередь СВР России.
В 4.50 полковник Серданов вызвал на связь командира экипажа Ил-76, стоявшего в аэропорту Джорджтауна.
Майор Суровцев ответил сразу:
— Доброе утро, товарищ полковник.
— Приветствую, майор. Мы расчистили ВПП на заброшенном аэродроме.
— Как вам это удалось, Леонид Андреевич? — осведомился Суровцев.
— С приключениями, Толя, но давай о деле. Как долго ты будешь готовить самолет к вылету?
— В 5.30 сможем стартовать.
— Так быстро?
— Так мы готовы, ждали только команды.
— Считай, ты ее получил.
— Значит, полоса бывшей американской базы. На какую длину она расчищена?
— На километр сто метров.
— С какой стороны проще произвести заход?
— От Парамарибо.
— Понял.
— Полосы-то хватит?
— Постараюсь зацепить кромку, тогда хватит. Если и прокатимся по кустам, ничего страшного, лишь бы деревьев крупных не было.
— Вы взлетайте, мы еще поработаем.
— Нам лету полчаса. А вам надо слегка подсветить полосу. Особенно в начале и по краям в нескольких местах. Это страховка. Борт может посадить и автопилот, но я сработаю в ручном режиме.
— Где конкретно подсветить? В начале ясно, а по краям полосы?
— Каждые триста метров по одному факелу.
— У нас их нет.
— Костры вполне пойдут.
— Понял.
— Как взлетим, доложу.
— Давай, Толя, у нас каждая минута на счету.
Полковник перевел станцию в режим приема, взглянул на французского лейтенанта, стоявшего рядом, и сказал:
— Нам надо собрать сухостой для обозначения полосы.
— Костры собираетесь жечь? — уточнил Дюмас.
— Другого выхода нет.
— Почему же? У нас в бронетранспортерах есть сигнальные патроны, предназначенные для обозначения вертолетных площадок. Думаю, пилотам Ил-76 они будут хорошо видны.
— Вас, лейтенант, нам Господь послал.
— Ошибаетесь, господин полковник. Комиссар Канте.
— Странно, что подполковник Венсе не пытался вмешаться в ваши действия.
— Пытался. Только не получилось у него.
— Вы обязаны подчиняться начальству.
— Без сомнения. Но и личной инициативы никто не отменял.
Суровцев вышел на связь в 5.38.
— Товарищ полковник, мы только что взлетели.
— Очень рад. Жду.
— Костры будут?
— У наших французских друзей нашлись специальные патроны.
— Тогда до связи.
— Значит, полчаса?
— Это полета. Сколько уйдет на маневрирование и собственно посадку, определимся на месте. С ходу садиться не буду. Посмотрю полосу.
— Но в час-то уложитесь?
— Давайте, Леонид Андреевич, я сначала доведу борт до Полаки и своими глазами посмотрю на полосу. Но сядем, не сомневайтесь.
— Нам надо быть на полигоне не позднее семи тридцати.
— А сколько километров от бывшей базы до Санкери?
— Около пятидесяти, двенадцать из них по лесной грунтовке. Это час, майор.
— Успеем! До связи!
— До связи!
