— Полковник Серданов. Очень приятно. Вовремя вы.
— Старались.
— Санинструктор с вами?
— Он уже у вашего раненого.
Со свету Серданов не увидел, как санинструктор высадился из транспортера и сразу же бросился к Снегиреву.
— Благодарю. Господин Венсе в курсе ваших действий, лейтенант?
— Только отчасти.
— Он не запретил вам вмешиваться в наши дела?
— Запретил! Правда, в этот момент связь начала давать сбой. Я так до конца и не понял суть его распоряжений.
Серданов улыбнулся:
— Понятно. А почему вы не дослушали начальника? Связь здесь отличная.
— Понимаете, мсье, у меня прадед летал в полку «Нормандия — Неман». Он привил всей семье дружелюбное отношение к русским. Мне вот, например, очень нравится ваша футбольная команда.
Полковник удивился и уточнил:
— Какая? Сборная?..
— Да. Она всегда проигрывает нашей.
— Не всегда. Было время, когда Россия выбила Францию из финала чемпионата мира.
— Всего один раз. Бывает. Но дело, конечно, не в этом. Приказы подполковника Венсе не соответствуют кодексу чести офицера любой армии, какого угодно государства. Это всего лишь мое личное мнение, но оно таково. Поэтому я считаю себя вправе действовать по обстановке.
— Но вас могут наказать за это.
— Вряд ли. Что-то мне подсказывает, что самого господина Венсе ждут непростые времена. Но не будем об этом. Чем мы можем помочь вам?
— Вы уже помогли.
— Я не о медицинской помощи. Сколько вам еще надо пройти, чтобы приземлился Ил-76?
— Сто метров за один час.
— Вот видите, а говорите, что уже помогли. Разве вы, измотанные, принявшие бой, справитесь с такой работой?
— А вы?..
— Минуту, мсье! — прервал Серданова лейтенант Дюмас и выкрикнул: — Сержант Боина, рядовые Морин, Фабре, Карон! Оставить оружие в десантном отделении, снять разгрузки, бронежилеты, шлемы, радиостанции и ко мне!
Серданов не без удивления посмотрел на Дюмаса:
— Вы решили выделить нам людей?
— По-моему, это то, что сейчас вам нужно.
— Нет, лейтенант, вас точно уволят.
— Возможно. Но я и дальше смогу приходить на могилу славного прадеда с чувством незапятнанной чести. Это важнее всего. По крайней мере для мужчин из нашей большой семьи.
— Что на это сказать, лейтенант? Респект!
Подошли солдаты. Они тоже поняли, что предстоит делать, и вооружились инструментом. Сержант забрал бензопилу у Снегирева.
Серданов взглянул на часы. Стрелки показывали 4.20.
— У нас уже не час, максимум сорок минут.
— А у меня есть еще два отделения. — Дюмас улыбнулся.
— Прекрасно. Но пора браться за работу.
— Вы могли бы и отдохнуть, господин полковник.
— Нет! Я с подчиненными.
— Тогда и я разомнусь с мачете.
— Ну вы даете, лейтенант, — проговорил по-русски Серданов, когда француз снял боевую экипировку. — Кто бы мог подумать, что у этого мерзавца Венсе такие замечательные офицеры и солдаты.
— А вы, господин полковник, не должны доложить комиссару о снятии угрозы? — спросил Дюмас.
— Черт! Должен! Спасибо, что напомнили.
— Запросите, пожалуйста, у комиссара разрешение привлечь мой взвод к работе по расчистке полосы. Тогда мне легче будет с Венсе общаться.
— Хорошо, без вопросов. Но он может запретить.
— А у вас в самый неподходящий момент может произойти сбой со связью.
Серданов покачал головой, включил спутниковую станцию, набрал номер комиссара.
— Слушаю, Канте.
— Серданов, господин комиссар. Извините за столь ранний звонок.
— Что у вас?
— Французский взвод снял угрозу. Есть пленные, один из которых житель Парамарибо, остальные — индейцы племени капираи. Двое ушли. У нас один раненый.
— Тяжело?
— Нет. Им занимается французский санинструктор.
— Значит, вы в безопасности?
— Да, господин комиссар.
— Но успеете ли вы вчетвером подготовить полосу?
— Нам вызвались помочь солдаты французского взвода. Они уже работают. Вместе мы все успеем.
— Что ж, рад за вас. Передайте лейтенанту Дюмасу, чтобы всех пленных, особенно жителя Парамарибо, доставил на объект. Мы побеседуем с ними.
— Да, господин комиссар.
— С вашего позволения, я немного отдохну. Теперь это можно. Не забывайте, построение на старт второго этапа состязаний в семь сорок.
— Этого я не забуду ни при каких обстоятельствах.
— Удачи! — Комиссар отключился.
Серданов вернул станцию в режим приема и взялся за топор. Вскоре он увидел, что с помощью французов свободная полоса увеличилась почти на пятьдесят метров. Лейтенант Дюмас приказал еще двоим солдатам выйти на помощь прапорщику Лобачеву. Против крупных деревьев сообразительный офицер пустил бронетранспортер.
В результате работа по очистке полосы была завершена к пяти часам утра.
Переговоры Серданова с комиссаром Канте не остались без внимания французского специалиста радиоэлектронной разведки. По словам комиссара, который говорил по обычной станции, он определил смысл беседы и тут же набрал номер начальника охраны.
Венсе, недовольный ранним звонком, буркнул:
— Да!
— Это Боэль, господин подполковник.
Предчувствие чего-то нехорошего вспыхнуло в душе начальника охраны и свернулось там пульсирующими кольцами, вызывающими противную, тупую боль.
— Что у тебя, Жан?
Выслушав лейтенанта, Венсе чертыхнулся и заявил:
— Эти придурки еще и помогают русским!
